Под тремя башнями
Шрифт:
Шаги за дверью постепенно стихли, видимо, майор ушёл куда-то в глубь коридора, и тут внезапно раздавшийся металлический скрежет сорвал Мирека с места. Он вскинулся и со страхом увидел, что Крыж изо всех сил бьётся на кровати, силясь освободиться. Рывки были такими резкими, что железные ножки ёрзали по полу, оставляя царапинки на бетоне.
Мирек инстинктивно вскинул пистолет, и Крыж вытаращил на него глаза. Он сразу перестал метаться и впился в хлопца пронзительным взглядом. Один глаз Крыжа заметно косил, придавая его лицу жутковатое выражение. Мирек же испуганно замер, не решаясь ни нажать на курок, ни позвать майора, ни убежать.
— Развяжи меня, слышишь! — истерично приказал Крыж.
— Не… — Мирек отрицательно замотал головой.
Крыж отвёл глаза в сторону и заговорил неожиданно спокойно:
— Мирко, я понимаю, это я виноват, тебя заставили… Я послал тебя за молитвенником, а тебя выследили и взяли… Я не обвиняю тебя, ты ещё молод и слаб, но сейчас ты поможешь мне, и мы вместе выберемся отсюда. Я знаю тайный выход, у меня есть деньги, я увезу тебя в Америку…
Его голос завибрировал, интонации пошли вверх, но подсознательно Мирек уже уловил фальшь и неожиданно для себя крикнул:
— Неправда это! Неправда!.. Нету в камине ни письма, ни молитвенника! Там только след от пыли… Вот такой!
И Мирек широко растопыренными пальцами прочертил в воздухе полосу размером с конверт.
— Врёшь! — Крыж как-то сразу сник. — Врёшь… Там были бумаги! Много бумаг… И их забрали…
Только сейчас Мирек сумел окончательно освободиться от странного влияния, которое оказывал на него Крыж, и, пожав плечами, презрительно заявил:
— Это вы всё врёте. Вы меня за письмом посылали, а на самом деле вы моего отца даже не знали вовсе…
Договорить Мирек не успел. Крыж так рванулся, что хлопцу показалось, будто ремень лопнул, и Мирек, перепуганно, сам того не осознавая, нажал спуск. В маленькой комнатушке выстрел прозвучал оглушительно, а пуля, ударившись в пол, срикошетировала о стены.
Явно не ожиавший такого, Крыж замер, в уголках рта у него появилась слюна, и тут в комнату буквально ворвался майор.
— Что тут?!
— Вот, освободиться хотел… — и хлопец дрожащей рукой показал на Крыжа.
Майор стремительно подошёл к кровати, бесцеремонно ткнул Крыжа кулаком и, быстро проверив крепления ремней, хмыкнул.
— Шалишь, не освободился… — а потом повернулся к Миреку и сказал: — Ну-ка выйдем, дело есть.
Мирек послушно встал и, не выпуская из руки пистолета, вышел за майором. Уже в коридоре майор, стоя на месте, довольно долго молчал, прислушиваясь, как ворочается привязанный к койке Крыж, а потом посмотрел на Мирека и сокрушённо вздохнул:
— Знаешь, никак не возьму в толк, ну чего он сюда полез?.. Я думал здесь выход, а тут одна шарманка деревянная…
— Это музыкальный ящик называется… — Мирек наконец-то вспомнил про «ВиС» и суетливо заткнул его себе за пояс.
Все это время шкатулка, оказавшаяся на столе, в сознании Мирека как бы отгораживалась то взрывами, то стрельбой, и только сейчас где-то в глубине памяти как бы спала невидимая пелена, и хлопец, мысленно вернувшись в прошлое, уверенно сказал:
— Из музея она, я её там видел.
— Из музея, не из музея, какая разница… — отмахнулся майор, и тут Мирек схватил офицера за рукав.
— Крыж же мне про тайный выход говорил!
— Когда? — встрепенулся майор.
— Да только что! Бежать предлагал… Вместе…
— Бежать? — переспросил майор. — Некуда тут бежать. Одна только дырка тут есть. Пошли, ещё раз посмотрим…
Майор провёл Мирека до самого конца коридора и там, в тупике, показал небольшое аккуратное отверстие в стене на высоте примерно полутора метров.
— Вот, всё, что нашлось…
Мирек ухватился за край кирпичной кладки и, сунув голову в проём сумел разглядеть тесный канал, уходивший куда-то вверх. Там вроде бы чуть тянуло свознячком, и Мирек, спрыгнув обратно, предположил:
— Это что, продух?
— Скорее всего, — согласился майор и сокрушённо вздохнул.
И по этой его реакции Мирек понял, что остаётся только дожидаться, пока их в конце концов откопают…
Княжий «Скарб»
Сашка с трудом приподнялся с земли и попробовал оглядеться. Руки, упиравшиеся в пол, мелко дрожали, и фонарик, всё ещё висевший на пуговице, раскачивался из стороны в сторону, освещая кусок стены. Чувствуя во всём теле мелкую противную дрожь, Сашка снова прилёг на пол и закрыл глаза. Наконец дрожь прекратилась. Полежав ещё немного, хлопец с трудом поднялся и первым делом ощупал себя со всех сторон. Руки, ноги, голова были целы, и только немного ныл бок, видимо, ушибленный при падении.
Постепенно восстановив в памяти все детали, Сашка догадался, что из-за обвала, вызванного взрывом, его зашвырнуло чёрт те куда и, возможно, даже засыпало. Испуганный этой внезапной мыслью, Сашка, забыв про все боли, начал лихорадочно осматриваться. К счастью, фонарик при падении совсем не пострадал, и теперь, светя во все стороны, Сашка понял, что находится в небольшом подвале с потолком из наклонных каменных плит.
«Видимо, оттуда забросило, а потом завалило», — решил Сашка и посмотрел на пол.
На толстом слое пыли, наверняка смягчившем удар, остался отпечаток тела и следы ног. Сашка лихорадочно искал выход, но в стенах никаких дверей не было и только на высоте примерно полутора метров виднелось овальное отверстие.
Убедившись, что больше выбраться некуда, Сашка начал присматриваться к дыре. Торчавшие из стены на четверть кирпичи образовывали вокруг отверстия декоративний выступ. Сама же дыра когда-то была забрана решёткой, но боковые прутья перержавели, только посередине ещё оставался железный стержень. Сашка вцепился в него обеими руками и, упершись ногами в стенку, потянул изо всех сил на себя. Сначала казалось, что ничего не выйдет, но вдруг стержень хрустнул, и Сашка грохнулся на пол вместе с остатками решётки и каким-то мусором.