Чтение онлайн

— Пиастр-р-ры, пиастр-р-ры!!

— Эй ты, попугай, а где же капитан Сильвер? — расхохотался Мирек.

— Там! — Сашка тут же ткнул большим пальцем себе за спину и, прижмурив один глаз, скорчил «пиратскую» физиономию.

— Так лезем туда! — и Мирек первым начал решительно продираться через кусты.

Слегка поцарапавшись, ребята взобрались наверх и расположились на крохотной полянке. Отсюда можно было видеть и излучину реки, и другой берег, и косогор невдалеке, испятнанный светлыми плитами еврейского кладбища, а немного выше — и густо теснившиеся ближайшие домики стоявшего на возвышенности городка.

— А что если тут клад поискать, может, чего и найдём? — вдруг заявил Сашка и так взялся шарить кругом глазами, что, глядя на его старание, Ярко не выдержал.

— Нашёл где искать… У нас больше в бывшем гетто, ну там, где немцы евреев держали, шукают. Один дядька печку развалил и серебряные ложки нашел. Двенадцать штук.

— Подумаешь, ложки! Такой «клад» где хочешь найдётся, — Сашка пренебрежительно хмыкнул. — Разве ложки клад?

— Кому и ложки клад, — рассудительно возразил Ярко.

Сашка сообразил, что Ярко имеет в виду послевоенную разруху, и с жаром принялся пояснять:

— Да нет, ребята, я про другой клад. Настоящий. Чтоб там и золото, и серебро, и драгоценности.

— В общем, как в книжке? — скептически ухмыльнулся Мирек.

— Ну да, — согласился Сашка, на что Ярко, усаживаясь рядом, хмыкнул и подмигнул Миреку.

— Це я знаю, де такий клад шукать треба.

— Где? — оживился Сашка.

— У Заглушецкой Брамы! — весело фыркнул Ярко.

— Какой ещё заглушецкой? — не понял Сашка. — Где это?

— А нигде, — лениво отозвался Мирек. — Присказка тут такая. Эта Заглушецкая Брама вроде есть, вроде нет, и где была, не знает никто.

— Присказка, значит? — обиделся Сашка. — Выходит, где клад искать, не знают, потому так и говорят?

— Где клад искать, знают. В замке. — Мирек благодушно улыбнулся, завалился на спину и с наслаждением зажмурился, подставляя бок солнцу.

— В каком замке? — у Сашки разом загорелись глаза.

До сих пор он видел замки только на картинке и читал о них в книжках. О том, что где-то вот так может сохраниться настоящий замок, он и мысли не допускал.

— В нашем, — Мирек пожал плечами.

— Слушай! — Сашка подпрыгнул на месте и от нетерпения начал трясти Мирека за руку. — Своди меня туда! Я никогда в настоящем замке не был…

Хлопцы стояли, задрав головы вверх. Они только что пересекли грязный майдан, где теснились крестьянские телеги, чавкали в навозной жиже лошадиные копыта и громко переругивались подвыпившие дядьки. От майдана к крепостному холму тянулась узенькая тропинка, и сейчас позади ребят был старинный замковый ров, подёрнутый тиной, а прямо перед ними начинался крутой склон, переходящий в откос, густо заросший молодым кустарником.

Там, на самой вершине холма, как бы придавливая его своей тяжестью, стоял замок. Издали, если смотреть от базарного майдана, он казался изящным, даже воздушным, со всеми своими зубцами и башнями, чётко прорисованными на фоне неба, и только здесь, в тени массивных замковых стен, становилось ясно, что это мощное крепостное сооружение было в своё время неприступным.

Вдоволь наглядевшись, ребята начали подниматься. Тропинка, петлявшая по склону, местами шла так круто, что приходилось идти нагнувшись, упираясь руками в колени. Примерно на середине подъёма Сашка задержался. Отсюда хорошо были видны кирпичи давней кладки, над ними изъеденные временем, полуразвалившиеся зубцы с уходящими вглубь узкими бойницами и снизу, у самой земли, треугольный пролом в стене, где и исчезала тропинка. Сашка восхищённо покачал головой и полез вверх, догоняя товарищей.

Пролом выводил внутрь замка. Замковый двор, неправильный треугольник с башнями в каждом углу, полого спускавшийся к воротам, был замусорен и пуст. Сашка, попавший сюда впервые, долго смотрел во все стороны, а потом махнул рукой на воротную башню, самую высокую из всех трёх.

— А туда влезть можно?

— А чего ж нет? — Мирек пожал плечами. — Пошли.

Он подвел ребят к груде битого кирпича, заросшего сорной травой, и показал на стену с крупными выщерблинами.

— Вот тут надо лезть.

Цепляясь за еле заметные выступы, упираясь в края руками и помогая друг другу, они вскарабкались на полуразрушенную дозорную дорожку, проходившую по самому верху стены позади зубцов с бойницами. Через эти бойницы, уступом уходившие в кирпичную кладку, хорошо просматривались пойменный луг, окружавший замок, и частью пересохшая речная старица.

Дверь в башню уцелела, но от винтовой лестницы остались только выступы из обломанных кирпичей, и по ним пришлось лезть чуть ли не на четвереньках. Лестница кончалась стрельчатой аркой, выводившей на площадку, засыпанную мелкой щебёнкой и мусором. Наверно, верхний башенный свод рухнул, и теперь вместо потолка синело яркое небо, очерченное неровным квадратом зубцов.

Сашка подбежал к стене и выглянул через разбитое, потерявшее свою форму окно. Напротив башни высился костёл с тремя потемневшими куполами. За ним шатром торчали обгорелые стропила, а дальше полукругом шли замшелые, рассевшиеся крепостные стены в окружении разномастных черепичных, железных и толевых крыш.

Сашка высунулся подальше и увидел, что от второй винтовой лестницы остался только маленький нависающий балкончик, а низ башни, срезанный как ножом, был засыпан огромной грудой битого кирпича.

— Это что, развалилось, что ли? — обернулся к Миреку Сашка.

— Ты что! Немцы разбомбили! — Мирек уселся рядом на тёплую плиту подоконника. — Сюда бомба попала и в костёл тоже, вон как потрескался.

— Ага, вижу. — Теперь и Сашка заметил, что стену костёла покрывала сетка больших и малых трещин. — И зачем было бомбить?

— А спроси их! В сорок первом по Згариську били, а как наши их вышибли, только и знали, что Старый город бомбить.

— Згарисько — это что, там где сгорело? — догадался Сашка.