Чтение онлайн

Джеки приставила палец себе к виску, скорчив гримасу, словно стреляется. Линда, которой хотелось быстрее вернуться в город и посетить своих детей у Марты Эдмандс, кивнула.

– Слушаюсь, шеф, - ответила Линда.
– Сделаем. Прием.

– Проверьте также пасторскую усадьбу, - дальше пауза.
– И еще радиостанцию. Эта чертова станция базарит без умолку, значит там должен кто-то сидеть.

– Сделаем, - она уже чуть ли не произнесла конец связи, но тут ее посетила другая мысль.
– Шеф, не передавали ли чего-нибудь новенького по телевизору? Президент ничего не объявлял? Прием.

– У меня нет времени прислушаться к каждому слову, которое этот молодчик выпускает из своего глуповатого рта. Двигайте, найдите падре и скажите ему, чтобы спасал оттуда свою сраку. И собственные сраки возвращайте в город также. Конец.

Линда возвратила микрофон на штатив и посмотрела на Джеки.

– Возвращать наши сраки в город?
– повторила Джеки.
– Наши сраки?

– Сам он срака, - сказала Линда.

Ей хотелось проговорить это весело, но замечание повисло в тишине. Какую-то минуту они просто молча сидели в машине, только двигатель гудел на холостом ходу. А потом Джеки произнесла голосом тихим, едва слышным:

– Как же это гадко.

– Рендольф вместо Перкинса, имеешь ввиду?

– И он, и эти новые копы, - последнее слово она взяла в воздухе в кавычки пальцами.
– Эти пацаны. А знаешь что? Когда я отмечалась в участке, Генри Моррисон сказал мне, что Рендольф принял еще двух сегодня утром. Они пришли прямо с улицы вместе с Картером Тибодо, и Пит просто их записал, не задавая никаких вопросов.

Линда знала, какого сорта приятели ошиваются рядом с Картером, и в «Диппере», и в «Топливе & Бакалее», и в том гараже, где они по обыкновению занимаются тюнингом своих приобретенных в кредит мотоциклов.

– Еще двух? Зачем?

– Пит сказал Генри, что они могут понадобиться, если ракета не пробьет Купол. «Чтобы удержать ситуацию под контролем», - так он сказал. И знаешь, кто вложил эту идею ему в голову?

Линда, конечно же, знала.

– По крайней мере, они не имеют оружия.

– Кое-кто имеет. Не полицейское, собственное. Завтра - конечно, если все не закончится уже сегодня - они его будут иметь уже все. И с сегодняшнего утра Пит позволил им ездить по двое, вместо того, чтобы каждого выделять пару с кем-то из настоящих копов. Это такой срок стажировки? Двадцать четыре часа, а по факту и меньше. Ты понимаешь, что теперь этих пацанов больше, чем нас?

Линда молча себе это представила.

– Гитлерюгенд, - произнесла Джеки.
– Вот что приходит мне на ум. Может, это и слишком, но я молю Бога, чтобы все это сегодня уже прекратилось, и мои опасения оказались напрасными.

– Я не совсем могу себе представить Питера Рендольфа в роле Гитлера.

– Я тоже. Мне он кажется больше похожим на Германа Геринга. Это я имею в виду Ренни, когда говорю о Гитлере.
– Она нажала на газ, сделала трехходовой разворот и направила машину в сторону Церкви Святого Христа-Спасителя.

5

Церковь стояла незапертая и пустая, генератор отключен. В пасторате было тихо, но «Шевроле» преподобного Коггинса стоял в его маленьком гараже. Заглянув туда, Линда заметила на бампере две наклейки. На той, что справа, была надпись: ЕСЛИ ВОЗНЕСЕНИЕ СЕГОДНЯ, КОЕ-КТО ДРУГОЙ ПЕРЕХВАТИТ МОЙ РУЛЬ! Та, что слева, гласила: МОЯ ВТОРАЯ МАШИНА ИМЕЕТ 10 СКОРОСТЕЙ.

Линда обратила внимание Джеки на вторую надпись.

– У него есть велосипед, я его видела вверху. Но в гараже его не видно, и он, возможно, на нем поехал в город. Экономит бензин.

– Возможно, - согласилась Джеки.
– Хотя нам следует проверить в доме, он случайно не поскользнулся в душе, не свернул там себе шею.

– Это означает, что, возможно, нам придется увидеть его голого?

– Никто не говорил, что полицейская работа должна быть сама красота, - ответила Джеки.
– Идем.

Дом был заперт, но в городе, где большинство населения представляют сезонные жители, полиция прекрасно знает, как попасть в дом. Они поискали запасной ключ в обычных местах. Нашла его Джеки. Он висел на крючке с внутренней стороны кухонного окна. Им открывались задние двери.

– Преподобный Коггинс?
– перед тем как войти в открытые двери, позвала Линда.
– Преподобный Коггинс, здесь полиция, вы дома?

Никакого ответа. Они вошли. Нижний этаж сиял чистотой и порядком, но Линда ощущала какой-то дискомфорт здесь. Это просто оттого, что она находится в чужом доме, уверила себя Линда. В доме религиозного человека, и к тому же без его разрешения. Джеки поднялась на второй этаж.

– Преподобный Коггинс? Полиция. Если вы здесь, отзовитесь, пожалуйста.

Линда стояла около подножия ступенек, смотря вверх. В доме чувствовалось что-то нехорошее. Вдруг она подумала о Дженнилл, вспомнила, как ее трясло и корчило. Тогда тоже было нехорошо. Причудливая уверенность проскользнула ей в мозг: если бы прямо здесь сейчас оказалась Дженнилл, у нее вновь начался бы припадок. И она, конечно же, вновь начала бы проговаривать причудливые вещи. Наверняка, о Хэллоуине и о Большой Тыкве.

Ступеньки были абсолютно обычными, но ей не хотелось подниматься по ним, хотелось просто подождать, пока Джеки не убедится, что в доме никого нет, и тогда они поедут уже к радиостанции. Но когда партнерша ее позвала, Линда пошла вверх.

6

Джеки стояла посреди Коггинсовой спальни. На одной ее стене висел простой деревянный крест, а на противоположной - табличка с надписью: ОКО ЕГО ВЫСЛЕЖУЕТ ВОРОБЬЯ [202] . Покрывало на кровати было откинуто. На простыне под ним заметны были следы крови.

– И вот это, - позвала Джеки.
– Иди-ка сюда.

Линда неохотно подошла. Между кроватью и стеной на полированном деревянном полу лежал завязанный узлами кусок бечевы. На узлах тоже была кровь.