Чтение онлайн

– Жри, - сказал ему Тибодо от ступенек.
– Мы тебе хорошенько сервировали. Правда же, девушки?

– Конечно, да, - поддакнула Линда. Опустив при этом уголки губ. Гримаса мелькнула менее короткая, чем разовый нервный тик, но на душе у Барби посветлело. Он решил, что она прикидывается. Возможно, это просто его пустые надежды, хотя неизвестно…

Она немного отступила, блокируя своим телом Джеки от взгляда Картера… хотя большой потребности в этом и не было. Тибодо сейчас был занят тем, что старался заглянуть себе под край повязки.

Джеки бросила взгляд назад, удостоверившись, что ее никто не видит, и тогда показала на миску, повернув руки ладонями кверху и сведя брови: «Извини». После этого показала двумя пальцами на Барби: «Обрати внимание».

Он кивнул.

– Смакуй, хуйло, - произнесла Джеки.
– На обед принесем тебе чего-нибудь получше. Какой-нибудь писькобургер.

От ступенек, где уже успел отклеить себе краешек бандажа, проржал Картер Тибодо.

– Если у тебя к тому времени еще останутся зубы, чтобы ими жевать, - добавила Линда.

Барби хотелось, что бы она уже замолчала. Не было в ее тоне садизма, даже злости не слышалось. Голос звучал скорее испуганно, как у женщины, которая предпочитала бы оказаться по возможности подальше от этого места. Однако Тибодо, казалось, этого не замечал. Он так же восторженно исследовал свое плечо.

– Идем, - произнесла Джеки.
– Не хочу я смотреть, как он будет есть.

– Не сильно сухая еда для тебя?
– спросил Картер. Он выпрямился, когда женщины двинулись по коридору между камерами в сторону ступенек, Линда уже спрятала в кобуру пистолет.
– Потому что, если так… - он прочистил горло харканьем.

– Как-то переживу, - ответил Барби.

– Конечно да, - сказал Тибодо. – Какое-то время. А потом нет.

Они пошли вверх по ступенькам. Тибодо двинулся последним, ущипнув Джеки за жопу. Она засмеялась и слегка хлопнула его. Играла она чудесно, не то, что жена Эверетта. Но обе они проявили незаурядное мужество. Страшное мужество.

Барби подцепил соплю и бросил ее в тот угол, куда еще раньше помочился. Вытер руки об рубашку. Потом погрузил пальцы в хлопья. На дне миски нащупал бумажную полоску.

«Старайся продержаться до следующей ночи. Если мы сможем тебя освободить, попробуй придумать безопасное место. Что с этим делать, знаешь сам».

Барби знал.

25

Где-то через час после того, как он съел записку, а потом и кашу, на ступеньках послышались тяжелые шаги. Это был Большой Джим, в костюме и при галстуке, готовый к очередному дню управления под-купольной жизнью. За ним следовали Картер Тибодо и еще один парень – кто-то из Кильянов, судя по форме его головы. Этот мальчик нес стул и едва справлялся с такой деликатной работой; он был из тех парней, о которых прожженные янки говорят «недоделанный». Он передал стул Тибодо, и тот установил его напротив камеры в коридоре. Ренни сел, деликатно поправив брюки, чтобы не помять на них стрелки.

– Доброе утро, мистер Барбара, - сделал он едва слышное самодовольное ударение на гражданском обращении.

– Выборный Ренни, - произнес Барби.
– Что я могу для вас сделать, кроме как назвать свое имя, звание и личный номер… за правильность которого я не поручусь, потому что точно не помню?

– Сознайтесь. Сэкономьте нам труд и облегчите собственную душу.

– Мистер Ширлз вчера вечером упоминал что-то о притоплении, - сказал Барби.
– Спрашивал у меня, видел ли я что-то такое в Ираке.

Губы Ренни были собраны в легенькую улыбку, он словно проговаривал: «Скажи еще что-нибудь, говорящие животные такие интересные».

– Я и в самом деле видел. Не имею понятия, насколько часто этот метод применялся в полевых условиях - рапорта разнятся, - но сам я это видел дважды. Один человек сознался, хотя признание оказалось ложным. Тот, кого он назвал как бомбиста Аль-Каиды, оказался школьным учителем, который выехал из Ирака в Кувейт еще за четырнадцать месяцев до этого. Второй человек дотерпел до судорог и отека мозга, и признаний от него так и не получили. Хотя, я уверен, он сознался бы, если бы мог. Все сознаются, когда их начинают притапливать, обычно уже через несколько минут. Я тоже сознаюсь, не имею в этом сомнений.

– Тогда сэкономьте себе немного нервов, - сказал Большой Джим.

– У вас усталый вид, сэр. С вами все обстоит благополучно?

Легкая улыбка сменилась легкой пасмурностью. Ее выдала глубокая морщина, которая пролегла у Ренни между бровей.

– Мое текущее состояние не является предметом вашей заботы. Мой вам совет, господин Барбара. Не гоните мне пургу, а я не буду гнать вам. Что вас должен действительно беспокоить, так это ваше собственное состояние. Сейчас оно может быть хорошим, но все легко изменить. За пару минут. Понимаете, я на самом деле думаю подвергнуть вас притоплению. Вполне серьезно склоняюсь к этому. Давайте, сознавайтесь в убийствах. Уберегите себя от страданий, сэкономьте нам время.

– Едва ли я соглашусь. А если начнете меня притапливать, я начну говорить о всяком разном. Вам, наверняка, следует заранее подумать, кому следует оставаться рядом со мной, когда я начну говорить.

Ренни размышлял. Хотя и опрятно разодетый, подтянутый, особенно как для такого раннего времени, лицо он имел желтоватое, а его крохотные глазки окружала припухшая, похожая на синяки плоть. Вид он действительно имел скверный. Если бы Большой Джим вдруг взял да и умер прямо тут, у него на глазах, Барби мог ожидать двух вариантов развития ситуации. Первая - это та, что плохой политический климат в Милле улучшится, не образовывая никаких избыточных торнадо. А вторая - хаотичная кровавая баня, в котором вслед за смертью Барби (скорее всего через линчевание, а не расстрел) начнется отлавливания его воображаемых соучастников. И первым в этом списке будет стоять имя Джулии. А вторым номером может идти Рози; напуганные люди очень склонны к ассоциативным поискам виновных.

Ренни обернулся к Тибодо.

– Отойди подальше, Картер. Туда, к ступенькам, будь любезен.

– Однако если он попробует вцепиться в вас…

– Тогда ты его застрелишь. И он это понимает. Разве не так, господин Барбара?

Барби кивнул.

– Кроме того, я отнюдь не собираюсь приближаться к нему. Вот потому и прошу тебя отступить подальше. У нас здесь будет частная беседа.

Тибодо отошел.

– Итак, господин Барбара, о каких это вещах вы начнете говорить?

– Я знаю все о метовой лаборатории, - Барби говорил тихонько.
– Об этом знал Говард Перкинс и уже был готов вас арестовать. Бренда нашла ваше дело в его компьютере. Именно поэтому вы ее и убили.