Победитель
Шрифт:
Вместо двух женщин теперь в углу теперь сидели две девицы, со страхом смотревшие на Осетра. Он узнал их: это были Лада и Лариса Романовы.
Проявитель не понадобился: маскировка умерла вместе со смертью ИскИнов, командовавших симулякрами.
Осетр улыбнулся девицам, наклонился, поднял за волосы голову, повернул.
Перед ним оказалось искаженное смертной мукой лицо Тима Бедросо, бывшего Вершителя Великого Мерканского Ордена.
И Осетр понял, что поединок все-таки состоялся. Дуэль – взрывчатка против тумана.
И Вершитель самолично выбрал свое оружие.
Глава шестьдесят девятая
Организм быстро приходил в обычное состояние. Исчез туман, Осетр ощутил свое тело.
Первым делом он бросился приводить в чувство своих соратников.
Младший сержант Иванов лежал на пороге, а Лада – в прихожей рядом с трупом ментала. До комнаты-ристалища она не добралась.
Мда-а-а, весьма жаль: Ольга так и не увидит, каким образом брат освободил ее младших сестер.
А впрочем, оно и к лучшему, не придется объяснять ей происходящее, что было бы неизбежно, кабы Лада отсняла картинку до самого конца.
К счастью, импульс парализатора оказался слабым: Бедросо пожертвовал мощностью в пользу большего угла поражения.
И у него бы наверняка все получилось, не окажись один из противников настолько быстрым.
– Что со мной было, шеф? – спросил младший сержант, первым пришедший в сознание.
– Вас вырубил мерканский ментал, – соврал Осетр.
Правда породила бы к жизни гораздо большее количество вопросов.
– А я вырубил ментала. – Осетр кивнул на валяющийся в прихожей труп. – А потом и с Вершителем удалось разобраться!
Сержант потрясенно смотрел на императора.
Рядом зашевелилась журналистка. Подтянула ногу, уперлась в пол руками, села, недоуменно озираясь.
– Что случилось?
Пришлось соврать и ей.
– Вот черт! – воскликнула Лада. – Значит, мне так и не удалось снять главное. Стоило вам брать меня с собой!
– Увы, не судьба! Ее высочество и мне мозги проест. Ну да ничего теперь не поделаешь… Давайте-ка собирайтесь с силами. А еще не все доделал.
Осетр вернулся в комнату.
Первым делом открыл окно, чтобы избавить комнату от смрада.
Потом подошел к пленницам.
Они по-прежнему со страхом смотрели на него, не делая никаких попыток пошевелиться.
Понадобилось некоторое время, чтобы понять – пленницы в силовых оковах.
Сзади присвистнул Иванов:
– Ничего себе! Что это с ним такое?
Осетр оглянулся.
Младший сержант разглядывал останки возле дивана.
– Самоподрыв, – пояснил Осетр и выключил силовые оковы.
Девицы тут же зашевелились.
– Вы кто? – спросила по-росски Лада с надеждой в голосе.
– Я привез вам привет от Ольги, – сказал Осетр. – От вашей старшей сестры.
– Она жива?
– Да.
– Слава Святому Ро… Слава Богу!
– Вы целы?
– Да, спасибо!
И тут у бывших пленниц началась самая настоящая истерика.
Слезы, рыдания и сопли – по обычной женской программе…
Вот когда понадобилась помощь Лады.
Она мгновенно сообразила, что нужно делать.
В номере обнаружилась еще одна комната, и журналистка увела рыдающих девиц туда, прочь с глаз мужских – зализывать психологические раны.
– Спуститесь-ка вниз, – сказал император сержанту. – Успокойте портье, если требуется.
– Слушаюсь, шеф! – Иванов поковылял в коридор.
А Осетр взялся за браслет и принялся связываться с военным комендантом города.
Теперь ему требовалась помощь.
Глава семидесятая
Временно исполняющему обязанности военного коменданта полковнику Васильеву было дано указание доложить вице-адмиралу Приднепровскому о том, что Вершитель при попытке ареста покончил жизнь самоубийством. Без лишних подробностей о ходе операции…
Младших дочерей Владислава Второго должны были отправить на Новый Санкт-Петербург с первым же росским гражданским транссистемником, который вскорости доставит на мерканскую столичную планету новые оккупационные власти – из числа профессиональных тыловиков.
Бывшего главу Офиса Добрых Дел оставили под арестом до особого распоряжения или до окончания следствия по его деятельности.
Осетр предполагал, что его можно использовать в будущем для работы под контролем росских представителей, но принимать скоропалительное решение было глупо. Сначала требовалось разобраться, какое положение Милтон способен занять в социально-политической структуре, которую предполагалось отстроить вместо СиОрг.
Уничтожить бывшего спецслужбиста – что без суда и следствия, что по законному приговору военного суда – всегда успеется. Может, и послужит еще делу объединения Галактики…
Больше Осетру на Нью-Вашингтоне делать было нечего, и уже на следующие сутки он покинул поверхность мерканского столичного мира, перебравшись на борт «Святого Георгия-Победоносца».
Лада Василькова, разумеется, отправилась вместе с императором.
Облегченно вздохнувший, наконец, Приднепровский, у которого гора с плеч упала, встретил Осетра известием о хивэграмме, только что полученной из министерства иностранных дел.
Император уединился в своей каюте и ознакомился с содержанием послания от графа Юрия Олеговича Остен-Сакена.