Чтение онлайн

– Но как же это?! – воскликнул кто-то. – Как им удавалось сохранить работоспособность этого мозга во время прыжка через риманов туннель.

Серые ошметки на видеопласте сменились серебристым цилиндром.

– Вот это своего рода койка-релаксатор, в котором содержится мозг. Мы полагаем, что во время прыжка кораблем управляет обычный, кристаллический ИскИн. А в обычном пространстве управление переходит на биоИскИн.

– А зачем? – спросил Осетр.

– Как известно еще с Древних времен, человеческий мозг может при необходимости использовать интуицию, догадку, предчувствие. Такие качества весьма необходимы в бою. Обычные ИскИны на это не способны. Кроме того, как мы полагаем, биоИскИны, в отличие от кристаллических, способны накапливать опыт. Кристаллические мозги запросто накаливают знания, информацию, но опыт – это ведь не только знания и информация. В общем, налицо достаточно перспективное направление развития управленческих систем. Такой ИскИн, в принципе, способен даже исправлять допущенные человеком ошибки. Конечно, по останкам этого мозга трудно оценить эффективность его работы. Вот если бы понаблюдать его в деле.

– Не очень-то ему помогли интуиция и догадки! – сказал Друцкий-Соколинский.

– Да. Но надо помнить, что опыта боевых действий у объекта… вернее, субъекта попросту не было. Ведь вряд ли ему прежде доводилось участвовать в реальном бою.

– Подождите, господа, – сказал Осетр. – Но какой смысл в использовании таких ИскИнов, если наша «улитка» превращает их в кучку праха?

– Смысла действительно нет, ваше императорское величество, – сказал глава Адмиралтейства. – Но ведь мерканцы попросту не знают о наличии у нас такого оружия. А если не брать «улитку» во внимание, то само по себе научное направление вполне перспективно… – Он усмехнулся. – Теперь, по крайней мере, мне понятно, почему «Эйзенхауэр» не взорвали к чертям собачьим. Система самоликвидации наверняка была замкнута на новый ИскИн, а его Яаскеляйнен отправил к праотцам вместе со всем экипажем. В общем, нам повезло. Короче говоря, в настоящее время эти биоИскИны угрожать нам ничем не могут. А вот если у мерканцев будет много кораблей с реакторами, обеспечивающими энергией новые системы обеспечения безопасности, это будет настоящая угроза. Тут нас и «улитки» не спасут. В общем, ваше императорское величество, мы в очередной раз убедились, что сейчас самый подходящий момент начинать войну. Пока не стало поздно.

Осетр ничего не ответил.

Не в такой же компании принимать стратегические решения, касающиеся будущего страны.

После окончания совещания Друцкий-Соколинский организовал императору небольшую экскурсию по Адмиралтейству.

Осетр переходил из помещения в помещение, наблюдал за работающими тут людьми, здоровался и прощался.

Обстановка ему нравилась.

Тут не ощущалось производственного надрыва, люди вкалывали спокойно и уверенно, без суеты и ругани. В общем, все нормально, с такими специалистами страна не пропадет.

И расставаясь с Друцким-Соколинским, он сказал:

– Вы правы, Евгений Павлович. Самое время начинать войну именно сейчас. Более подходящего момента не будет. Эти новые мерканские системы обеспечения безопасности очень меня беспокоят.

Уже на следующий день на прием к императору напросился Комаров.

Беспокойство, грызущее императора после вчерашнего посещения Адмиралтейства, сменилось надеждой: наверное, институт структуры пространства, наконец-то, справился со своей очередной первоочередной задачей.

Похоже, так оно и было: ученый выглядел вполне довольным.

– Ну что, Константин Матвеевич? – сказал Осетр после взаимных приветствий. – Вашей «улитке» удалось наконец перенести живое существо через гипер целым и невредимым?

Физиономия Комарова на пару мгновений посмурнела, но затем снова расцвела улыбкой.

– Увы, нет, ваше императорское величество. Там у нас пока ничего не получается – подопытные животные гибнут раз за разом. Зато мы достигли успеха в другом направлении исследований… Адмиралтейство сообщило мне, что у мерканцев появились защитные установки нового поколения, которые надежно защищают вражеские корабли от наших сканеров. Так вот наши звезднофлотцы перестанут быть слепыми при встрече с новейшими кораблями противника.

Осетр мгновенно оценил серьезность произнесенных ученым слов. Несмотря на его улыбку…

– В самом деле?.. Присаживайтесь! И поподробнее, пожалуйста!

Император и ученый расположились за столиком для гостей. Как обычно. Прежде после этого Осетр узнавал о содержании открытия.

Так произошло и теперь.

– Если избежать научных выкладок, связанных с содержанием теории хаоса, то нам удалось использовать принцип, на котором работают «игла» и «улитка». Грубо говоря, гипер находится везде, где имеется обычное пространство. И материальное тело, находящееся в обычном пространстве, имеет своего рода отражение в гипере. Вроде как оставляет там след. Вот эти следы нам и удалось зафиксировать. Это означает, что мы способны реально обнаруживать вражеские корабли, насколько бы хорошо они не прятались в кокон Фогеля. Пока вы находились на Вайсбурге, Адмиралтейство и мой институт провели испытания. Сконструированная нами установка способна обнаружить тело с массой, соответствующей эсминцу и более, на расстоянии в одну астрономическую единицу. Требуются, конечно, дальнейшие разработки для того, чтобы увеличить чувствительность.

«И, конечно же, дополнительное финансирование! – подумал Осетр без сарказма.

Сарказма тут и быть не могло – император сразу понял огромное значение открытия для победы в будущих боях.

Если бы такая установка имелась у Свистунова возле Ибн-Джухайяма, не пришлось бы ломать голову над вопросом: крутятся ли возле планеты мерканские корабли и сколько их там? И не пришлось бы, будем откровенны, рисковать собственной жизнью, используя для спуска «шайбу».

А риск был, чего кривить душой перед самим собой. И уж тем более не случилось бы никакой атаки на Вайсбург. И «Осмотрительный», и «Петр Великий» узнали бы о враге задолго до его приближения к планете.

Нет, это опять была рука судьбы. Она расплачивалась с Осетром за новые смерти близких людей.

– Но и сейчас, как утверждают флотские спецы, она намного превосходит гравиметры, над которыми уже несколько лет работает институт тяготения.

Комаров был бы не Комаров, если бы не подчеркнул успешность работы своего института. И правильность решения, которое принял императорское величество, взяв его под защиту в научно-административном бою с академиком Соболевским.

– Очень хорошая новость, Константин Матвеевич! Надеюсь, вы создали две таких установки… назовем их, к примеру, «оком Комарова»… Я бы хотел, чтобы одну из них немедленно передали в действующий флот.

Осетру было предельно ясно, что «око» было бы нелишним сейчас хотя бы на одном корабле.

От появления невидимок в самое ближайшее время никто не застрахован, это ясно даже ежу.

Комаров виновато развел руками:

– Увы, ваше императорское величество… Установка пока существует в единственном экземпляре. Но мы быстро соберем и вторую.

– Как долго придется ждать?

– Неделю. И еще несколько дней на испытания.

Осетр задумался.

Ситуация, в которой оказался Свистунов возле Ибн-Джухайяма, не давала ему покоя.

Вернее, дело даже не в Свистунове. Дело в нем самом – в Осетре.

Там, на Ибн-Джухайяме, его хотели захватить в плен.

Теперь Вершитель пошел дальше. Ибо положение изменилось. Теперь главной задачей может быть только ликвидация росского императора.

События около Вайсбурга полностью подтверждали это. И попытки наверняка будут продолжаться. По крайней мере, он бы, Осетр, на месте Тима Бедросо так и поступил.

Да, конечно, об исчезновении боевого корабля возле Ибн-Джухайяма Вершителю должны были доложить – как и о том, что причины исчезновения не известны. Точно так же доложат и о пропаже двух линкоров возле Вайсбурга.