Чтение онлайн

«Это я, — подумал Ребус, — я и есть непредвиденные обстоятельства».

Он направился в кабинет Фрэнки Ботуэлла. А что еще ему оставалось делать? Ботуэлл сидел на своем стуле, обездвиженный внезапной смертью. Его голова свесилась на сторону так, как не должна свешиваться голова. Ребус и раньше видел сломанные шеи. На горле синюшная полоса. Удушение. Умер недавно — голова все еще теплая. Правда, в кабинете становилось жарковато. Жарковато становилось всюду.

Новая пожарная станция располагалась в конце улицы. Где, интересно, базируется пожарная команда, подумал Ребус.

Он вернулся в фойе и увидел, что дым из танцзала пошел гуще. Дверь была открыта. В фойе вползал Клайд Монкур. Он был жив и имел намерение остаться в этом состоянии. Ребус проверил, нет ли у Монкура оружия, а потом за шиворот пиджака потащил его по полу. Монкур изо всех сил старался дышать. С этим у него наблюдались некоторые трудности. Ребус тащил его без усилий — тот был легок. Распахнув дверь, он уложил Монкура на ступеньки.

Потом Ребус опять вошел внутрь.

Да, пожар начался здесь, в танцевальном зале. Пламя лизало стены и потолок. Все безделушки и мебель Ботуэлла горели, превращались в пепел. Бутылки с алкоголем еще не начали рваться, но за этим дело не станет. Дым был слишком густой, обильный. Он приложил платок к лицу, но кашель все равно душил его. Откуда-то до него доносился ритмичный стук. Откуда-то из глубины.

Стук доносился из маленькой закрытой кабинки за сценой, где обычно сидел диджей. Кто-то там был. Ребус попытался открыть дверь. Она была заперта, а ключа нет как нет. Он отступил на несколько шагов, чтобы ударить по двери с разбега.

Когда дверь распахнулась, Ребус узнал ольстерца — Алена Фаулера. Руки его были надежно привязаны к спинке стула, и он пытался выбить дверь головой. Так со связанными руками он и вывалился из кабинки. Фаулер с ходу боднул Ребуса в живот, и тот упал на пол, но тут же перекатился через себя и встал на колени. Но Фаулер тоже стоял и был в бешенстве. Насколько он понимал, именно Ребус пытался его зажарить. Он боднул Ребуса еще раз, теперь в лицо. Удар был чувствительный, но у Ребуса уже был опыт, и потому на сей раз голова ткнула его в щеку.

От силы удара Ребуса отбросило назад, он чуть не свалился с ног. Фаулер напоминал быка, ножки стула торчали из его спины, словно мечи. Теперь, стоя более или менее прямо, он принялся обрабатывать Ребуса ногами. Один тычок попал ему в раненое ухо, разорвал его, белая вспышка боли ослепила Ребуса. Это дало Фаулеру возможность нанести еще один удар, который должен был раздробить Ребусу колено… Но тут от удара пустой бутылкой в лицо Фаулер отлетел в сторону. Ребус кинул взгляд на своего спасителя, желая знать, кто же он, этот рыцарь в сверкающих доспехах. На Большом Джере Кафферти все еще была его траурная рубашка. Он был занят — молотил Фаулера, надежно его нейтрализовывал. Потом он посмотрел на Ребуса и мимолетно улыбнулся ему — всем своим видом он напоминал мясника, который вдруг обнаружил, что туша, которую он разделывает, все еще жива.

Несколько драгоценных секунд — секунд, цена которым жизнь и смерть, — он взвешивал варианты. Потом набросил руку Ребуса себе на плечо и вывел его из танцзала в фойе, а оттуда на чистый ночной воздух. Ребус вздохнул несколько раз полной грудью, сел — скорее, упал — на тротуар, ногами упираясь в мостовую. Кафферти сел с ним рядом. Он, казалось, разглядывал собственные руки. И Ребус знал почему.

Уже подъезжали пожарные машины, из них выпрыгивали пожарные, разматывали шланги. Один из них сказал, что им мешает полицейская машина. Ключи оставались в замке зажигания, и пожарный сам сдал машину назад.

Наконец Ребус обрел дар речи.

— Это ты тут поработал? — спросил он. Вопрос был глупый. Не сам ли он предоставил Кафферти всю необходимую информацию.

— Я видел, как ты вошел, — сказал Кафферти хриплым голосом. — И надолго там застрял.

— Ты мог бы оставить меня умирать.

Кафферти посмотрел на него:

— Я пришел не за тобой. Я пришел, чтобы не дать тебе вынести этого ублюдка Фаулера. А Монкур тем временем сделал ноги.

— Далеко он не уйдет.

— Лучше бы ему попытаться. Он знает, что я не сдаюсь.

— Ты ведь его знал раньше? Я про Монкура. Он старый дружок Алена Фаулера. Когда Фаулер был в ОДС, ОДС отмывали деньги, используя твою рыбоводческую ферму. Монкур покупал лососину на свои чистые американские доллары.

— Ты никогда не останавливаешься?

— Это мое дело.

— Что ж, — сказал Кафферти, оглядываясь на клуб, — там тоже было дело. Но иногда и тебе приходится срезать углы. Я знаю, что приходится.

Ребус отер лицо.

— Разница в том, Кафферти, что, когда ты срезаешь угол, всегда проливается кровь.

Кафферти посмотрел на него. На ухе у Ребуса была кровь, волосы слиплись от пота. На рубашке засохла кровь Дейви Саутара, а теперь к ней добавилась сажа. Никуда не делся и отпечаток окровавленной руки Килпатрика. Кафферти встал.

— Собрался куда-то? — спросил Ребус.

— Хочешь меня остановить?

— Ты знаешь, что я попытаюсь.

Подъехала машина с людьми Кафферти — двое с кладбища и Хорек. Кафферти направился к машине. Ребус по-прежнему сидел на тротуаре. Но теперь он медленно поднялся и пошел к полицейской машине. Он услышал, как хлопнула дверца машины Кафферти, повернул голову в ее сторону, запомнил номер. Машина проехала мимо — Кафферти смотрел на дорогу перед собой. Ребус открыл полицейскую машину и по рации передал номер машины Кафферти. Он хотел было завести двигатель и броситься в погоню, но остался сидеть, наблюдая за пожарными, которые делали свое дело.

Я сыграл по правилам, подумал он. Я его предупредил, а потом сообщил номер в розыск. Нигде в правилах не сказано, что ты должен один идти против четверых.

Да, он сыграл по правилам. Только душевное спокойствие, которое он было обрел, через несколько минут стало покидать его. И уж если говорить откровенно, то этих минут было дьявольски мало.

Клайда Монкура задержали в порту у паромной переправы. С ним работал Особый отдел в Лондоне. С ним работал Абернети. Перед отъездом Абернети Ребус задал ему простой вопрос:

— Это случится?

— Что — это?

— Гражданская война.

— А вы как думаете?

Вот и весь разговор. История была простая. Монкур приехал в Эдинбург посмотреть, как тратятся деньги, собранные американским «Щитом». Фаулер был поблизости, обеспечивая безопасность Монкура. Фестиваль казался идеальным прикрытием для приезда американца. Может быть, Билли наказали, чтобы продемонстрировать американцам, каким неумолимым может быть «Щит и меч» — «SaS»…

В больнице выздоравливавший после ранения старший инспектор Килпатрик был удавлен подушкой. Два ребра у него оказались сломаны под массой того, кто его прикончил.