Чтение онлайн

Дополнительные заграждения установили, и Ребус увидел, как открылись двери фургонов и вышло с полдюжины полицейских снайперов в бронежилетах.

— Килпатрик жив? — спросил Лодердейл.

— Наверное. От врачей зависит.

— Сколько взрывчатки у Саутара?

Ребус попытался вспомнить.

— Там не только взрывчатка, у него, вероятно, при себе автоматы, пистолеты, патроны. Возможно, гранаты…

— Господи Исусе.

Лодердейл нажал кнопку рации.

— Где они?

Приемник ожил, крякнул.

— Вы их еще не видите?

— Нет.

— Они прямо перед вами.

Ребус поднял взгляд. Да, они приехали. Может быть, они ожидали ловушку, может, нет. В любом случае дело было самоубийственное. Войти они могли, но выйти было уже невозможно.

— Готовсь! — крикнул Лодердейл. Снайперы проверили оружие, прицелились. За ограждениями стояли полицейские машины. Полицейские в форме перестали вытеснять людей. Всем хотелось посмотреть. С каждой минутой прибывали новые зрители, жаждущие увидеть это необъявленное мероприятие.

В головной машине сидел один Дейви Саутар. Он, казалось, прикидывал, не пробить ли ему ограждение, но вместо этого резко затормозил и остановил машину. Лодердейл поднес мегафон ко рту:

— Поднимите руки, чтобы мы могли их видеть.

Дверцы машин позади Дейви одна за другой открывались. Раздался лязг железа — оружие падало на землю. Некоторые попытались дать деру, другие, увидев вооруженную полицию, выходили из машин медленно, с высоко поднятыми руками. У одного из них, мальчишки лет четырнадцати, сдали нервы, и он побежал прямо на полицейское оцепление.

На небе расцветали и быстро умирали первые фейерверки с хлопками, напоминающими выстрелы из старинных ружей. Сверху доносилось шипение, небесные отблески освещали происходящее внизу.

При звуке первого залпа большинство людей инстинктивно вздрогнуло. Вооруженные полицейские присели на корточки, другие попадали на землю. Парнишка, который бежал к ограждению, закричал от страха и потом рухнул на четвереньки.

У него за спиной стояла пустая машина Дейви Саутара.

Саутар успел перелезть на пассажирское сиденье, открыть заднюю дверцу и, пригнувшись, припустить к тротуару. В считаные секунды он исчез в толпе.

— Кто-нибудь видел? Оружие у него есть?

Армейские специалисты осторожно приблизились к первой машине, а полиция тем временем принялась окружать банду с Гар-Би. Оружие все падало и падало на землю. Лодердейл подошел поближе, наблюдая за работой своих подчиненных.

А Джон Ребус бросился вдогонку за Саутаром.

Джордж-стрит оказалась полупустой — фейерверка оттуда не было видно. Поэтому Ребус без труда засек Саутара. Небо то краснело, то зеленело, то синело, раздавались тихие частые хлопки, изредка — громкие. При каждом таком взрыве Ребус вздрагивал, думая о бомбе в багажнике машины Саутара, которую сейчас обезвреживают. Ветер переменился и теперь приносил с собой фрагменты музыкального сопровождения из сада. Это не была музыка погони.

Саутар бежал легко, чуть ли не вприпрыжку. Он петлял по всей ширине тротуара. Ребус сосредоточился на необходимости сократить расстояние, на движении только вперед так, словно двигаешься по рельсам. Он не сводил глаз с рук Саутара. Пока он их видел, пока он видел, что в них ничего нет, он был спокоен.

Несмотря на все безумные зигзаги Саутара, Ребус отставал от него все больше, немного сокращая отставание в те секунды, когда Саутар сбавлял прыть, чтобы кинуть взгляд на преследователя. В один из таких моментов он выскочил на дорогу и ударился о такси. Машина ехала по Сент-Эндрю-сквер. Водитель высунул голову из окна, но быстро втянул ее обратно, как только Саутар вытащил пистолет.

Ребусу показалось, что это револьвер. Саутар выстрелил, пуля пробила стекло такси, а он побежал дальше. Теперь он двигался медленнее, прихрамывая на правую ногу, — значит, удар о машину не прошел бесследно.

Ребус посмотрел на водителя. Того вырвало прямо на колени, но ранен он не был.

«Кончай это, — подумал Ребус; легкие его горели огнем. — Кончай».

Но Саутар продолжал двигаться. Он пробежал через автостанцию, уворачиваясь от автобусов, которые отъезжали с мест стоянок или заруливали на них. Несколько ожидающих пассажиров видели, что он вооружен, и смотрели на него с ужасом. Полы его куртки трепал ветер — ни дать ни взять ожившее пугало.

Ребус преследовал его по Джеймс-Крейг-уок, через верхнюю часть Лит-стрит, потом по Ватерлоо-плейс. В какой-то момент Саутар остановился, словно пытаясь принять решение. Его правая рука все еще сжимала пистолет. Он видел, что Ребус продолжает двигаться в его направлении, упал на одно колено и стал целиться в преследователя с двух рук. Ребус укрылся за дверным косяком в ожидании выстрела, которого так и не последовало. Когда он выглянул, Саутара не было.

Ребус медленно двинулся туда, где только что был Саутар. Того нигде не было видно, но в нескольких ярдах от этого места находились ворота, а за ними ступени. Ступени вели на вершину Колтон-хилла. [120] Ребус сделал глубокий вдох — и принял вызов.

Грубоватые ступени, ведущие на вершину холма, были заполнены людьми — кто-то спускался, кто-то поднимался. Большинство были молоды и навеселе. У Ребуса не хватало дыхания даже на то, чтобы крикнуть: «Остановите его» или «Берегитесь его». Он понимал, что устал так, что даже сплюнуть не может — слюна у него загустела, как паста. Он мог только одно: преследовать.

На вершине Колтон-хилла было многолюдно, люди сидели на траве лицом к замку. Отсюда открывался такой вид, что могло перехватить дыхание, вот только дыхания-то у Ребуса и не осталось. Здесь тоже звучала музыка. Над городом поднимался дымок, за ним проступало зарево огней, в небе вспыхивали россыпи фейерверка. При некотором воображении можно было представить себя свидетелем средневековой осады замка. Многие были пьяны. Запах, который царил здесь, не был запахом пороха.

Ребус внимательно оглянулся. Он потерял Дейви Саутара. Освещения здесь не было, а холм заполняли толпы людей, по большей части молодых и одетых в джинсу. Затеряться в такой толпе легко.

Слишком легко, черт его побери.

Возможно, Саутар уже спускался по другому склону или бежал по дороге, ведущей к Ватерлоо-плейс. А мог и прятаться среди людей, которые так похожи на него. Вечерний воздух был прохладен. Ребус чувствовал, как холодеет испарина на лбу. На Саутаре была только джинсовая куртка.