Чтение онлайн

Света попятилась. Не спуская глаз с Зауриха, каждую секунду готовая к любому его выпаду, она толкнула дверцу, отделявшую гроты от переходов к вилле Хальта. Посреди пустого, похожего на коридор помещения Светлана увидела штурмана Баранова, подвешенного к потолку на связанных руках.

– Сволочи!
– сказал он.
– Насмотрелись дешевых комиксов...

***

... Выплывая из акватория виллы, Заурих наткнулся на сеть. Он тщетно искал выхода. Сеть покрывала и поверхность воды. Он попытался распороть ее - и оказался в неводе, который тянула моторная лодка.

4

Дуайнер и Перчини преследовали разные цели, но достичь их можно было, лишь поймав рыбочеловека.

После разговора с Мастером Перчини понял, что ему необходим компаньон. А куда ни кинь - всюду одни мошенники хуже его самого! И тут ему пришла идея, которой он поначалу испугался. Дуайнер! Он тоже в этой истории явно заинтересованное лицо. Конечно, с Дуайнером придется делиться, но с ним можно не опасаться за будущее - американец возьмет свою долю, а другие, чего доброго, позарятся и на долю самого Перчини - что он, не знает нравы своих собратьев?
– и заберут ее вместе с жизнью.

Кроме того, чтобы изловить рыбочеловека, нужно техническое оснащение. А американец по этой части дока. Наконец, наступит момент, когда придется встретиться с этим морским чудовищем. Не один же на один, не приведи мадонна! А Дуайнер - человек со специальной подготовкой, спортсмен, стрелок. Да мало ли что он умеет, во всяком случае, должен уметь.

Перчини быстро нашел Дуайнера, и Дуайнер быстро понял Перчини.

Американец рассуждал так. Перчини нужно не так уж и много. Он явно зависим, явно старается не для себя - слишком труслив для откровенного проявления личного интереса. Скорее всего ему нужно связать рыбочеловека с масонами. Деньги, которые он вдруг получит, для него доступны лишь частично, поскольку все придется отдать руководителям. Он получит за опасную и рискованную работу немного. Трудно сказать, что с ним сделают, если он эту работу не выполнит, скорее всего итог однозначен. А так... У него есть шанс угодить всем сразу - и начальству, и своим интересам. А делиться он не отказывается.

Что же в случае удачи делать с самим рыбочеловеком, Дуайнер отчетливо представил не сразу. И вот почему. Конечно, думал Дуайнер, заманчиво выдать человекорыбу боссам из Лэнгли. Получить орденскую планку, даже чин полковника. И все? Но такой господин Случай ему в жизни больше не представится. Стать самому хозяином рыбочеловека? Но как? Не выпускать же его из норы на ниточке... Уничтожить? Да, твердо решил для себя Дуайнер. "Я помогу Перчини сделать эту работу, - уверенно думал Дуайнер.
– И мы возьмем столько, сколько захотим. Это не масоны расплатятся с нами, а мы - с масонами". Но нужен ли живой рыбочеловек Перчини? Дуайнер прямо спросил об этом компаньона, и Перчини признался, что стать хозяином уникума ему не дано, но было бы жаль отдать его со всеми сокровищами Мастеру. Конечно, Мастер отблагодарит, но... посвящение в новую ступень таинств ложи - это мистика, а мистикой не закусишь. А вдруг рыбочеловек расскажет Мастеру, что Перчини его обобрал? Утечка денег да плюс утечка информации, если до Мастера дойдет контакт Перчини с Дуайнером, произведут гнетущее впечатление. Мастер накажет. Уж возможности Мастера Перчини знал. Может быть, и стоит придушить рыбочеловека.

Вообще-то последний раз Мастер не угрожал, не распекал, он просто указал на мелкие промахи в отношениях с этим остолопом Хальтом - мелкие промахи, которые обернулись большой упущенной выгодой. Мастер не диктовал своих условий, не указывал, как поступать дальше, он взывал к сообразительности, призывал самому найти выход из щекотливого положения. "Он хотел сказать, - комментировал про себя Перчини слова Мастера, - что мы давно уже не от Хальта могли ждать подачек, а сами использовать рыбочеловека. Мы бы тогда переплюнули самого Аль Капоне. Но если бы да кабы... Стало быть, нужно теперь, не теряя времени, устранить Хальта и прибрать к рукам его рыбу, завладеть ее сокровищами. Но все это - уже мои сложности".

Совместный план Дуайнера - Перчини сводился к следующему: блокировать часть берега по обе стороны от виллы Хальта, используя тонкую проволоку с пропущенным по ней переменным током, соответствующий участок акватории перекрыть сетями, блокаду не снимать, пока рыбочеловек не отдаст им все, чем владеет. Затем уничтожить его.

– Хватит прицеливаться, пора стрелять!
– рубанул Дуайнер.

Но они "прицеливались" еще сутки. Еще сутки ждали, не появится ли рыбочеловек из лагуны. Наконец он проявил себя.

Дуайнер в гидрокостюме свесился с катера:

– Готовь снасть!

Они ждали больше часа. Они уже потеряли надежду, что рыбочеловек начнет прорывать заграждение. В таком случае им не поймать его - лагуна слишком велика. Но вот заграждение вздрогнуло, значит, там, под водой, пущен в ход нож, клещи, что еще... На то место, где заграждение дернулось, Перчини начал медленно спускать трал.

– Я хочу жить, - прохрипел Заурих, когда Перчини и Дуайнер втащили его в катер.
– Я должен еще жить.

– А никто не поднимает на вас руку, и нам вы нужны живым, - ответил Дуайнер на хорошем немецком.

– Что вы от меня хотите?

– Ваше имя?

– Заурих Вернер.

– Вот и отлично!

Перчини не понимал, о чем говорят рыбочеловек и Дуайнер, он все повторял:

– Объясни ему, что нам надо... Он обязан... И про деньги... Про деньги... Скажи ему, мы благородные, успокой, пой ему ласково...

Но Дуайнер не слушал Перчини:

– От тебя, Заурих Вернер, требуется одно: сделать нас богатыми людьми, твой Хальт уже не обеднеет, можешь его не бояться...

Услышав имя Хальта, Перчини встревожился, решил вмешаться:

– Можешь ему сказать, что песенка Хальта спета, если хочешь, добавь, что Хальт наступил на пятку Мастеру...

Дуайнер отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

Вдруг Заурих прошипел:

– Мастеру... Это мне наступил... Не на пятку, на душу... Я не отдам его... Я сам с ним сквитаюсь... Освободите меня, я согласен на любую цену. Освободите, мне нужна свобода! Плачу наличными! Хотите, получите немедленно...

– Сколько?
– У Дуайнера перехватило дыхание.

Заурих выбрался из невода, сел на корму, потирая посиневшие от веревок руки.

– Сколько сможете унести, - Заурих вдруг закашлялся. Перчини и Дуайнер оцепенели: он кашлял как самый обыкновенный, немолодой, нездоровый человек, - и это было страшно. Потом он выжидательно оглядел лица своих противников: "Если они хотят только денег, это ерунда, - устало подумал он.
– Власть же я больше не делю ни с кем. Это решено".

Наконец Дуайнер пришел в себя: