Чтение онлайн

Поражённая гранатой боевая машина съехала в поле. Пехота в это время, понимая безрассудность попыток достичь лесопосадки по чистому полю, беспорядочно стала уходить в сторону Ябловки.

– Взяли вы нас? – заорал в исступлении Сват. – Взяли?

По пехоте отработали одну улитку из автоматического гранатомёта и дальнейшую стрельбу прекратили, так как противник попрятался среди неубранного подсолнуха – не было видно, куда стрелять, а просто так тратить боезапас никто не хотел.

Вдруг Сват понял, почему, глядя на приближающийся танк, перед его глазами всплыл образ, сыгранный Леонидом Быковым – героя фильма называли Сватом – в напряжённый момент боя Сват не смог срастить эту взаимосвязь, о которой никогда раньше не думал.

***

Выдвижение двух штурмовых отрядов двести второй мотострелковой бригады началось точно в назначенное время – в пять часов утра. К этому моменту из танкового и двух мотострелковых батальонов в тылу были формированы две колонны, каждая из которых включала по пять танков Т-90М и пятнадцать боевых машин пехоты БМП-3, кроме которых в состав колонн были введены по десять пушечных бронетранспортёров БТР-82 и бронированных тягачей МТ-ЛБ, вооружённых автоматическими гранатомётами. Вся эта мощь минут за двадцать до начала движения стала заводиться и прогреваться.

Первыми, как положено, шли танки с катковыми минными тралами, прикрытые решётками от дронов-камикадзе.

– Давайте, - благословил батальоны командир бригады. – Заработайте мне, наконец, звезду Героя!

Диксон сидел на командном пункте, оборудованном в подвале заводского помещения на окраине Троицка и наблюдал за происходящим посредством трансляции картинки с разведывательного «Орлана» на большой экран. Вокруг него находились офицеры штаба бригады, готовые к действию.

Первая колонна двинулась по шоссейной дороге, соединяющей Троицк с Еремеево и далее простирающейся до Сталегорска. Артиллерия бригады, в этот момент, действуя тремя гаубичными батареями, нанесла мощнейший удар по взводному опорному пункту, прикрывающему проезд к Еремеево, обрушив на головы противника несколько сотен снарядов. Такой массированный огневой налёт предвещал первоначальный успех, так как выжить в этом море огня казалось просто невозможно – Диксон был уверен, что проблем со взводным опорным пунктом у колонны не возникнет.

– Товарищ полковник, - к комбригу обратился начальник артиллерии с позывным Запал, - пропала связь с командиром гаубичного дивизиона!

– Что значит «пропала связь»? – Диксон находился в приподнятом настроении от более чем успешного начала наступления, и это настроение менять не собирался.

– Я вызываю, а он не отвечает! – пояснил Запал.

– Позвони ему на мобильный, майор! Сам не можешь догадаться?

– Звонил, абонент не в сети!

– Звони командирам батарей! Неужели тебя всему надо учить?

– Товарищ полковник, никто не на связи, - ответил Запал, горя желанием напомнить командиру бригады, как тот всеми силами запрещал использование сотовых телефонов в служебной деятельности.

– Майор, решай эту проблему сам, не отвлекай меня от важных дел!

Начальник артиллерии встал, чтобы выйти.

– Ты куда собрался? – спросил Диксон. – Я тебя никуда не отпускал! Кто будет управлять артиллерией?

– Я поеду на позиции, - сказал Запал.

– Здесь сиди, - приказал комбриг.

Диксон протянул руку, вынул из подставки тангенту – радиостанция входила в радиосеть бригады и обеспечивала связь командования с подчинёнными частями. Накануне Диксон организовывал радиотренировку, чтобы удостовериться в работоспособности радиосети, и вчера никаких нареканий у него не было, однако, попытки связаться с Сибирью, командиром танкового батальона, который в настоящий момент вёл штурмовую колонну на Еремеево, не увенчались успехом.

– Сибирь! Сибирь! Ответь Диксону! – комбриг повторил в эфир несколько раз, и развернувшись, заорал на весь пункт управления: - Шнур! Сюда иди!

К нему подскочил начальник связи – немолодой капитан.

– Товарищ полковник, противник, наверное, глушит связь средствами РЭБ!

– Ты мне вчера доказывал, что у тебя всё работает! В чём проблема?

– Вчера они нам связь не глушили.

– Капитан, если не будет связи в течение пяти минут, я тебя здесь, на месте, расстреляю!

– А что я сделаю? – капитан с вызовом посмотрел в лицо командира бригады. – Я вам предлагал, как связь организовать, чтобы она работала в условиях противодействия, но вы меня послали…

– Ты сейчас на меня эту проблему повесить хочешь? – Диксон подскочил, и что было сил ударил Шнура в челюсть. – Быстро встал и наладил мне связь!

На пункте воцарилась тишина – присутствующие, затаив дыхание, следили за развитием событий. Шнур медленно поднимался, вытирая выступившую кровь. Выражение его глаз не предвещало командиру ничего хорошего, и только субординация удерживала капитана от немедленной расправы над обидчиком.

– Дайте мне конкретное указание, - произнёс Шнур, едва сдерживая эмоции. – Как вы любите.

Диксон тоже понимал, что, ударив офицера на глазах всего управления, сильно перегнул палку, и сейчас следовало бы найти достойный выход из сложившейся ситуации, но его натура, не привыкшая к отказам со стороны подчинённых, подавляла командирский разум.

– Немедленно дай мне связь с батальонами! – прошипел Диксон. – Немедленно!

– Как? – не унимался Шнур. – Всё, что вы хотели, вы получили! Новые волонтёрские радиостанции вы запретили мне забирать со склада… а их там и не было…

Шнур коснулся живого – в бригаде все знали, что комбриг через свою супругу приторговывает волонтёрской помощью, которую, по его указанию, никогда не ставили на официальный учёт, но которая быстро исчезала в неизвестном направлении после своего прибытия в соединение. Все, кто задавал неудобные вопросы, оказывались в яме, где быстро осознавали пагубность излишнего любопытства, а с переходом к наступательным действиям, просто пропадали в штурмах.

Этого Диксон стерпеть не смог и снова кинулся с кулаками на начальника связи, но на его пути встал начальник штаба, загородивший Шнура.