Плесень
Шрифт:
Его встретил человек со обозначением эмблемы Научного Корпуса, стал задавать вопросы, потянул внутрь превращенного в полевой госпиталь вездехода. Чтобы провести осмотр, требуется снять шлем, объяснил он.
Сергей почти не слышал и не мог сосредоточиться. Его просто вели. Сознание фиксировало окружающее фрагментарно, четко отсекая один застывший, словно стоп-кадр, образ от другого.
Внутри фургона уже лежали двое. Один из раненных оказался Игорь. Ему оторвало руку. Врачи пытались остановить кровотечение, но ничего не получилось. Кровь была на полу, на стенах, даже на потолке. Медицинские мини-боты забрались рейдеру под броню, чтобы произвести там какие-то манипуляции.
Сергей прислонился к стенке. Снаружи кто-то пронзительно закричал, потом еще.
"Нет, они все время кричали, с самого начала… Те, которые внизу остались… Их нельзя вытащить…"
Врач едва не насильно положил Сергея на свободную скамейку. Прикрепленный к выходу герметизирующий пузырь шикнул, откачивая воздух.
— Не шевелитесь! — сказал врач, склоняясь над рейдером. — А черт!
Кровь пошла у Сергея из носа, он кашлянул, обдав брызгами нагрудник медика. Его перевернули на бок, одновременно проверяя зрачковую реакцию.
— Похоже, сотрясение мозга.
Мини-бот уже забирался Сергею под броню для проведения полной диагностики. Прикосновение его гибких лапок наводило на мысль о шустром насекомом.
Рейдер снова закашлялся.
— Почему взорвалось?
— Лежите спокойно! — нетерпеливо отозвался медик.
— Почему взорвалось?
— Говорят, там были баллоны с кислородом и емкости с горючим для огнеметов. При падении, вероятно, произошла утечка. Хватило искры… Вы были рядом с ним? С Игорем Кореневым?
— Да.
— Тогда вам повезло. Он потерял левую руку. Ее раздробило вместе с рукавом скафандра, и мы не сможем ее пришить.
Сергей не ответил, он лежал, глядя на суету медиков и пол, залитый кровью. Она была теперь и на языке рейдера. Весь мир — кровь. Весь мир — смерть.
Бот, ползающий у него по телу и производящий замеры, ввел ему порцию обезболивающего. Сергей ощутил нарастающую эйфорию, как бывало когда-то от принятия стимулирующих коктейлей. Но хотелось не двигаться и сворачивать горы, похваляясь своей силой, а наоборот — спать.
Сергей закрыл глаза.
Стоянку свернули так быстро, как только смогли. Общие потери экспедиции составили пять человек, среди них два ученых-биолога. Раненых трое, один, Игорь, потерял руку. От начала истории Бастиона не случалось такого, чтобы рейд лишился броненосца, но именно это и произошло. Он сгорел в яме вместе с людьми, которые не смогли выбраться. Тех, кого не разорвало сразу и не убило детонацией, изжарились и спеклись живьем в озере разлившегося горючего для огнеметов. Яма стала для рейдеров братской могилой. Когда караван уезжал, из-под еще поднимался отвратительно-маслянистый черный дым.
Катастрофа произошла на отметке пятидесяти километров. Впереди было еще триста пятьдесят. Теоретически. То есть если предположить, что, доберись рейдеры до Перми, они увидят Остров Ломоносова прямо перед собой и не придется искать этот трижды проклятый благословенный технорай…
Сергей ощутил, как давят мысли. Прошло минут двадцать с момента, как сознание вернулось к нему. Он чувствовал себя другим человеком. Тот, прежней, был куда более оптимистичен.
Новый внезапно понял, что не верит в успех. Думать о Бастионе и о жене, оставшейся там, где свирепствует смертельный вирус, было абсолютно невыносимо.
Сергей оторвался от созерцания грязного пола у себя под ногами и увидел сидящую напротив себя Тину. Она подняла руку, лежавшую на колене, помахала.
Все то же — броненосец и десять молчаливых людей в кузове, где почти все свободное место занято скарбом.
— Где мы? — спросил рейдер.
Тина посмотрела в забранную бронестеклом амбразуру.
— Подъезжаем к городку. Километров семьдесят проехали.
Остальные молчали. Сергей, щурясь, посмотрел в окошко со своей стороны.
Караван углубился в зону, куда рейды Бастиона еще не добирались. Отсюда начиналась другая земля, та, где хозяйничают зубастые летуны и другие, о которых колонисты пока не знали.
Броненосцы ехали медленно, хотя, на первый взгляд, опасности не было и особых препятствий тоже. Командир экипажа два, куда перевели под наблюдение врача двоих раненых, включая Сергея, ничего не передавал. Врач появился, словно ниоткуда, и решительно насел на рейдера, задавая ему вопросы о самочувствии. Человек в броне сверился с показаниями сканера-диагноста, кивнул. С момента, как медицинский бот произвел осмотр, состояние Сергея не изменилось. Рейдер терпеливо сносил издевательства, пока врач не переключился на другого контуженного.
Тина смотрела на него. А может, только так казалось. Во всяком случае, лицевая часть ее шлема была повернула в его сторону.
Со своей стороны Сергей видел следы давней катастрофы. За бортом проплывали, словно воплощенные кошмарные видения, мрачные свидетели гибели мира. По обеим сторонам от дороги и на ней самой замерли искореженные временем, ржавчиной и плесенью автомобили. Разбитый ховер-гравилет, смятый с одного бока, устроился в заросшем черной травой овраге, напоминая мертвого кита.
Здания, стоявшие не так и далеко от трассы, превратились в руины. Плесень покрывала их густо, однако встречались и места, почти не тронутые "чернухой". Над развалинами медленно, точно орлы, высматривающие добычу, кружили какие-то существа. Сергей не мог разглядеть, но подумал о тех зубастых монстрах, похожих на людей. И если кружили, значит, где-то в лабиринтах мертвых улиц есть добыча.
Самым отвратительным, однако, были человеческие кости. Сергей видел в Екатеринбурге целые проспекты, покрытые рассыпающими останками, но на открытой местности их, казалось, во много раз больше.