Чтение онлайн

— Зато я поставила это пунктом номер один. Мужчинам спокойнее, когда они женаты. Посмотри на Нэнни, — сказала она, ссылаясь на своего брата. — Это же настоящее бедствие!

— Да, я бы никому не пожелал его в мужья, — произнес Билл.

— Честно говоря, я бы тоже! — согласилась Ромина.

В течение нескольких последующих дней Люку удавалось ускользать от гостей. Он был вежлив, но держался в стороне. Большую часть времени он проводил, читая возле бассейна или прогуливаясь вдоль каменистого берега, думая о чем-то своем. Несмотря на красоту Инкантеларии он по-прежнему чувствовал тяжесть в душе. Люк подумал о том, что можно было бы развлечься с Марией, но тотчас отбросил эту идею. Мария, как и многие другие случайные женщины, которых он встречал, была подобна горшку с великолепным медом. Однако после того, как съедено содержимое, не оставалось ничего, кроме пустого горшка. Его душа жаждала чего-то большего. Возможно, горшка, который бы всегда оставался наполненным. Меда, который никогда бы не кончался. Скорее всего, он не был создан для слишком серьезных отношений и ему было предначертано судьбой порхать подобно пчеле с одного цветка на другой, нигде не задерживаясь надолго.

Люку удавалось отклонять приглашения профессора сопровождать его в город почти неделю, но он не мог отказываться от них вечно. За ленчем, когда Диззи предложила поездку в Позитано, он решил, что профессор был меньшим из двух зол. Люку совсем не улыбалась идея провести день с парочкой маленьких «крольчат».

Профессор насладился долгим полуденным отдыхом, проснувшись в четыре часа, чтобы поехать в город. Ромина дала Люку свою машину и проводила его, махая на прощанье рукой. В воздухе пахло густым сосновым и эвкалиптовым ароматом, а легкое чириканье птиц доносилось перезвоном с веток.

— Думаю, что у этого замка трагическая история, — произнес Карадок. — Я чувствую это по флюидам, которые исходят от комнат. Они красивые, но от них веет грустью и еще чем-то, что я совершенно не могу понять. Раньше я уже испытывал похожие ощущения, находясь перед античными греческими храмами и дворцами. Камни хранят энергетику происшествий, которые когда-то случились здесь. И если эти события были драматическими, то создается впечатление, что и сами стены проникнуты трагизмом. Я так хочу докопаться до истины, попытавшись выяснить, что же тут произошло. Однако в этом нелегком деле мне нужен помощник. Как говорится: «Одна голова хорошо, а две — лучше». Ты со мной?

Люк не мог не улыбнуться в ответ на нескрываемое воодушевление старика.

— Я с вами, профессор. И с чего вы хотите начать?

— С центра города. А именно с церкви.

— И что же вы надеетесь там найти? — спросил Люк и подумал: «Ну, конечно же, кроме плачущей статуи Христа».

— Пожилых людей, — ответил профессор. — Старики подолгу находятся в церкви. Они в курсе всех дел. А еще они любят поболтать о прошлом.

Люк помог профессору выйти из машины, протягивая ему трость.

— Дай-ка мне минутку, чтобы управиться с ногами, — сказал Карадок, аккуратно приподнимая каждую из них. — Мне крупно повезло, что они вообще остались на месте. Вот у Джолли их чуть не оторвало во время войны. — Он тихонько посмеивался, когда они медленно шли вдоль дороги, ведущей к церкви. По пути тянулась череда небольших строений: аптека, бутики, мясная лавка, парикмахерская, кондитерская, — все они уже открылись после полуденного перерыва и вновь зазывали посетителей. Случайно Люк снова заметил маленького мальчика, попавшегося ему на глаза пару дней назад. Сейчас малыш бесцельно бродил среди деревьев, напоминая потерявшуюся собачонку.

В огражденном толстыми каменными стенами пространстве внутри церкви было прохладно и сумрачно. Не доносилось ни звука, — только эхо тихой молитвы. В конце здания, там, где в алькове стоял алтарь, находился столик со свечами, зловеще мерцавшими в полумраке и своим светом освещавшими мраморную статую распятого Христа. Люк ни на минуту не допускал мысли о том, что эта статуя и впрямь может мироточить кровавыми слезами. Без сомнения, здесь поработал какой-нибудь умник, вооружившийся красной краской и движимый любовью к показной театральности. Люк последовал за Карадоком вдоль по проходу между рядами, не совсем понимая, что именно они здесь ищут. Внутри пахло расплавленным воском и ладаном. Люк бегло окинул взглядом фрески с сюжетами, изображающими Рождество и Распятие Христа, а также иконопись, украшенную золотым листом, который поблескивал при свете свечей. Это была очаровательная часовенка. Наверняка ее часто посещали прихожане, хотя это было неудивительно — ведь в таком месте, как это, процветало католичество.

По обеим сторонам от прохода сидели люди: старуха с четками в руках, пожилой мужчина в черной шляпе, который, преклонив колени, молился Господу, молодая женщина в вуали, очень мрачного вида, ставящая свечку, — закрыв глаза, она словно просила у Бога невозможного. Карадок оперся на свою трость.

— Ну и что теперь? — резко выдохнул Люк, засовывая руки в карманы. Как же он мог поддаться на столь безумную идею профессора отправиться с ним на поиски приключений?

— Я ищу здесь самого старого человека, — произнес он, смущенно улыбнувшись. — Такого же древнего, как и я. Ага, кажется, я нашел того, кто нам нужен. — Мужчина, который, стоя на коленях, молился Богу, казалось, совершенно окаменел. Его вполне можно было бы принять за мертвого, если бы он слегка не подергивал ногой, — как кот, который частенько шевелит хвостом, находясь в полудреме.

— Его молитву нельзя прерывать?

— Конечно же нет. Я подожду, пока он закончит.

— Да ведь он может молиться так еще целый вечер.

— А я никуда не спешу. К тому же, пока я буду ждать, у меня найдется, о чем рассказать нашему милосердному Господу, — сказал Карадок, шаркающей походкой направившись к тому месту, где сидел незнакомец, чтобы занять место рядом с ним.

Карадок присел и стал терпеливо ждать, а Люк заметил, как женщина, стоящая возле свечей, повернулась и пошла по проходу в его сторону. Это была та самая особа, которую он встретил на берегу, — мать ребенка, которого он только что видел играющим возле церкви. Люк тотчас узнал ее по тому, как она соблазнительно покачивала бедрами.

— Я вернусь через минутку, — прошептал он Карадоку, а затем последовал за ней на площадь. Она была вся в черном, а ее вуаль доходила практически до талии. Ее шикарные волосы развевались на ветру, глаз радовали превосходные очертания бедер, стройные икры и ягодицы… Даже не успев подумать, что он скажет, Люк заговорил, обращаясь к ней на итальянском языке. Она обернулась, посмотрев на него с испуганным выражением лица.

— Извините, что напугал вас, — сказал Люк, пытаясь разглядеть черты ее лица за украшенными вышивкой кружевами. — У меня и в мыслях не было подкрадываться к вам. Дело в том, что я не так давно приехал в Инкантеларию из Англии. Мои родители проживают в замке Монтелимоне. — Упоминание названия этого места тотчас привлекло ее внимание. Робкое выражение лица сменилось явным любопытством. И Люк решил, что не успеет пожилой человек из церкви вознести к Господу и половину молитв, как он уже получит ответы на все вопросы. — Мы пытаемся хоть немного разузнать историю этого места. Кто там жил, каким оно было, ну вы понимаете, это же вполне естественно, когда человек интересуется прошлым какого-либо места. Это такой прекрасный замок.

— Я об этом ничего не знаю, — сказала женщина. Ее голос был мягким и низким, он напоминал звук тростниковой флейты. Резко повернувшись, она пошла прочь через площадь.

— А может, у вас есть бабушка, которой наверняка что-нибудь известно? — настойчиво продолжал Люк, не отставая.

— Нет, — ответила она, ускоряя шаг. — Никто не живет там уже много десятков лет. На его месте лежали одни развалины.

— Да, но сейчас от руин не осталось и следа. Замок стал просто восхитительным. Может, вы все-таки могли бы кого-нибудь порекомендовать? Какого-нибудь местного историка, например? А может, здесь есть библиотека?