Чтение онлайн

Лейла тупо смотрела на него, пытаясь собраться с мыслями, которые метались от Шербурна к Фионе.

— Все очень сложно. — Исмал помог Лейле встать. — Но нам удобнее будет во всем разобраться наверху. Сегодня ночью у нас будет масса времени для разговоров. — Он улыбнулся. — А еще мне кажется, кто-то упомянул об извращениях.

Пока Исмал вел Лейлу наверх, он размышлял об этих самых извращениях. Интересно, думал он, Боумонт намеренно лишал свою жену удовольствия, или он просто был не способен ее удовлетворить? Какими бы ни были мотивы этого человека, было ясно, что Боумонт ограничивал супружеские интимные отношения некоторыми основными актами, а свои прозаические вкусы удовлетворял с другими женщинами.

Например, с Хеленой Мартин. Как она должна была себя вести с Боумонтом, чтобы удовлетворить его?

— Исмал?

Он нахмурил лоб.

— В этом доме нет ни секретных комнат, ни ложных ящиков или тайников в мебели. Люди Квентина отличаются большой дотошностью и обычно знают, что они ищут. Я тоже смотрел. — Исмал открыл дверь и вошел в темную спальню. — Но бумаги должны были быть спрятаны в доме, и Хелена приходила сюда именно за ними. Боумонт явно не был ей нужен как клиент. У нее было достаточно более богатых и более привлекательных поклонников. Но Хлена не пришла бы в дом только для того, чтобы убить его. Она могла бы организовать убийство, не ложась с ним в постель.

Исмал нашел свечу и зажег ее.

— Может быть, принести лампу?

— Нет, не надо. Тогда вряд ли было больше света. Может, даже еще меньше. Я… — Он огляделся л растерянно улыбнулся Лейле. — Прости меня.

— Все нормально. У тебя появилась идея. — Он узнал этот резкий деловой тон.

— Как и где она нашла письма, если они вообще были? Вот в чем загадка.

— Ты хочешь все увидеть ее глазами, да? — Лейла вошла в комнату. — Я могу тебе признаться, что Фрэнсис обычно исполнял свои супружеские обязанности почти в темноте. Возможно, с другими он вел себя иначе, но я в этом сомневаюсь. Он страдал головными болями.

— Именно об этом я и подумал. Поскольку он злоупотреблял алкоголем и наркотиками, его глаза стали слишком чувствительны к свету.

— О чем ты еще думаешь?

— Хелену не так взволновала сережка, как упоминание о запахе. — Исмал сел на край кровати. — Ты сказала, что, вернувшись домой в день Нового года, ты застала в доме обычный беспорядок. Ты заходила в эту комнату?

— Да. Боумонт бушевал, требуя к себе миссис Демптон. Мне пришлось напомнить ему, что у нее выходной.

Исмал похлопал по кровати рядом с собой, и Лейла послушно села.

— Закрой глаза. Представь себе картину. Что ты заметила в тот день?

Лейла рассказала, где какие валялись предметы. Она описала беспорядок на туалетном столе… в ящиках гардероба, которые были выдвинуты наполовину… свежие пятна вина на ковре… галстук, завязанный на столбике кровати…

— А балдахин над кроватью была разорван и сдернут. — Лейла встала и подошла к изножью кровати. Расправив занавеску, она показала место, которое зашила миссис Демптон. — Чтобы так ее разорвать, надо было дернуть со всей силой.

— Занавеска находилась рядом со столбиком, где был привязан галстук. Если Боумонт привязал Хелен к кровати, и ей это было неприятно — или она притворилась, что неприятно, — она могла сдернуть занавеску.

— Неприятно?

— Твоему мужу доставляло удовольствие причинять людям эмоциональную боль. Так что вполне можно предположить, что ему нравилось, если женщина испытывала и физическую боль. Поскольку Хелена была профессионалкой, она сумела подыграть ему.

— Значит, мне повезло больше, чем я думала. Бедная Хелена. — Лейла выпустила из рук занавеску и отошла к противоположному краю кровати.

— Хелена прекрасно знала, чего можно было от него ожидать и как с этим справляться. Она появилась из трущоб Лондона не по волшебству. Немногие из тех, кто начинал с самых низов, доживали до юности, не говоря уже о том, чтобы достигнуть тех высот, до которых поднялась Хелена. Она стойкая женщина, Лейла.

— Я понимаю. Просто я думаю об иронии судьбы. Если бы Фрэнсис на мне не женился, мне пришлось бы испытать на себе то, через что прошла Хелена. Как это ужасно. Как бы ты на это ни смотрел, Фрэнсис действительно был моим принцем в сияющих доспехах. Если бы не он, я могла бы закончить свою жизнь на улицах Венеции или Парижа. Он спас меня от неминуемой опасности. Люди, убившие моего отца, могли бы… — Лейлу передернуло.

Напоминание пронзило Исмала, словно ядовитые зубы змеи, и он непроизвольно крикнул:

— Ну конечно, он был принцем из сказки! Он обманом лишил тебя невинности, а потом, возможно единственный раз в своей жизни, сделал благородное дело, дав тебе свое имя. А после этого он преподнес тебе такой замечательный урок — жизнь в замужестве, — что ты скорее рискнешь своей репутацией и карьерой, прежде чем решишься снова выйти замуж.

Исмал услышал, как Лейла шумно вздохнула, и проклял свою несдержанность.

— Пожалуйста, прости меня. Я был груб. Но я не мог сдержаться… Представить тебя на улице… молодую девушку. Я расстроился. Но так мне и надо. Я не подумал, что рассказ о Хелене так тебя взволнует. Ты сочувствуешь даже ей.

Если он и причинил Лейле боль, она это скрыла. Просто продолжала стоять, высоко подняв голову.

— Сочувствие — это одно, а болтать о прошлом — совсем другое. Во всем виновата эта проклятая комната. Здесь все гнетет: тяжелая мебель, спертый воздух. Фрэнсис никогда не открывал окна. А после его пирушек здесь воняло спиртным и табаком.

— Да, эта комната давит, — согласился Исмал.

— Я всегда говорила, что у его шлюх, верно, крепкие желудки. Не говоря уже о том, что вокруг все, верно, кишело паразитами. Я ни за что не легла бы в эту постель, даже если бы матрас был набит сильно пахнущими травами, такими, как пижма.

Лейла отошла от кровати, и ее взгляд остановился на четырехугольном балдахине.

— Наверное, в этих мешочках трава.

Исмал проследил за ее взглядом, и его мысли тут же заработали.