Чтение онлайн

— Мне бы очень этого хотелось. Если бы я смогла придумать, как это сделать, чтобы при этом мистера Эриара не хватил апоплексический удар. Но я пришла не за этим.

Лейла открыла ридикюль и достала рубиновую с бриллиантами сережку.

— Это звучит странно, но эта вещь мучит меня с тех пор, как я ее нашла, и я уверена, что та женщина, которой она принадлежала, захочет ее себе вернуть.

Лейла протянула сережку Хелене, но та промолчала.

— Я задумала переоборудовать комнату моего… моего покойного мужа. Служанка обнаружила сережку в щели в полу под кроватью. Наверное, поэтому ее не нашла полиция, хотя они переворошили весь дом в поисках бог знает чего. Но Элоиза, знаете ли, просто одержима порядком…

— Это не моя сережка, миссис Боумонт. — Лицо Хелены оставалось безмятежным. — Мне очень нравятся рубины, но этот определенно не мой.

— Простите меня великодушно, — вздохнула Лейла. — Мне чертовски неловко, но… позвольте быть откровенной. Я знала, что Фрэнсис время от времени приводит в дом женщин в мое отсутствие. И я вспомнила… я хочу сказать… мы с вами пару раз стояли рядом в театре, и я отметила, что у вас необычные духи. А как-то раз мне показалось, что от Фрэнсиса… или в его комнате — точно не помню — …пахнет точно такими же духами. И это было не так давно, иначе бы я не запомнила. По-моему… как раз незадолго до его смерти.

Темные брови Хелены поднялись в недоумении.

— Неужели у кого-то еще есть такие духи? Как странно.

— У меня ужасающее обоняние, — объяснила Лейла. — Как у собаки, говаривал Фрэнсис. Но я плохой сыщик. — Лейла заметила, что у Хелены слегка изменилось выражение лица. — Я уверена, что вы не будете столь жеманны и не станете отрицать, что пользуетесь такими дорогими духами. Меня это нисколько не шокирует, потому что измены мужа уже давно меня не волновали.

— Если бы это были мои духи, я не стала бы это отрицать, миссис Боумонт. И уж я точно не жеманна.

— Да, конечно. На сей раз мой дедуктивный метод меня подвел. Как жаль. — Лейла покачала головой. — Я надеялась… то есть кому бы ни принадлежала сережка, этой женщине пришлось здорово поработать, чтобы получить такой дорогой подарок. И я очень сомневаюсь, что Фрэнсис, сколько бы он ни заплатил, вряд ли окупил столь драгоценную потерю.

Хелена еще раз взглянула на сережку.

— Если эта женщина была так неосмотрительна и потеряла сережку, значит, так ей и надо. Любовнице нельзя оставлять улики, которые неожиданно может найти жена. На вашем месте, миссис Боумонт, я не стала бы беспокоиться об этой проститутке и ее драгоценностях. Она того не стоит, поверьте мне.

Хелена вернула сережку. Она еле дотронулась до руки Лейлы, но ее пальцы были холодными как лед.

— Я слышала, что вы были заняты добрыми делами, — одними губами улыбнулась Хелена. — Шербурн. Эйвори. Люди говорят, что вы пытаетесь как-то восполнить урон, нанесенный Боумонтом. О вас вообще много говорят в Лондоне. Но заботиться об ошибках глупых шлюх — это уж слишком. Вы рискуете своей репутацией, общаясь с такими, как мы. Если вас так волнует эта сережка, советую вам оставить ее в ближайшей церкви в кружке для сбора средств в пользу бедняков. Они гораздо больше заслуживают вашей помощи, чем та, которая потеряла эту сережку.

Исмал с трудом удерживался, чтобы не выглянуть в окно наемного экипажа. Парадный подъезд дома Хелены Мартин ничего ему не скажет, а рисковать тем, что его могут увидеть, нет смысла. Надвигалась буря, небо быстро темнело, но было еще достаточно светло. Чтобы как-то отвлечься, Исмал достал карманные часы и стал изучать циферблат.

Лейла была в доме уже по крайней мере двадцать минут. Он немного опоздал и не смог предотвратить ее визит, и это было его ошибкой. Ему следовало бы догадаться о том, что Лейла замыслила в тот момент, когда перестала приставить к нему по поводу Хелены.

Он мог бы многое сделать за прошедшие дни, но не сделал. Предоставив слуг Эйвори Нику, он занялся Шербурном, который, однако, сумел с помощью нескольких шутливых замечаний направить внимание Исмала в другую сторону.

Слишком покровительственное поведение Эриара на вечере у леди Силз, как оказалось, не прошло незамеченным, и большая часть общества начала проявлять все большее любопытство к намерениям графа Эсмонда относительно миссис Боумонт. Будучи одним из столпов высшего света, Шербурн, видимо, назначил себя его глашатаем.

Теперь, когда миссис Боумонт снова начала выезжать в свет, сообщил Шербурн Эсмонду, все надеются, что она не долго останется вдовой. Все же будет жаль, если лондонское общество лишится ее, если она уедет — например в Париж, добавил Шербурн с многозначительной улыбкой.

Это и еще несколько подобных замечаний вывели Исмала из равновесия, хотя внешне он оставался спокойным. Стало очевидно, что, несмотря на то что миссис Боумонт вдовеет немногим более двух месяцев, а граф Эсмонд был иностранцем с репутацией волокиты, все ожидали, что они поженятся. Притом скоро.

Если же ожидания не оправдаются — если Эсмонд в самое ближайшее время не заявит о своих благородных намерениях, — дружеские сплетни превратятся во враждебные, и Лейле придется поплатиться своей репутацией.

Однако, каково бы ни было мнение высшего света, Эсмонд не мог торопиться с женитьбой. Исмал не мог предстать пред алтарем и произносить торжественные клятвы до тех пор, пока его душа не очистится от грязных пятен лжи. Связать свою судьбу с Лейлой, которая по-прежнему ничего не знала о его прошлом, было бы нечестно. Это бы говорило о его трусости. Исмалу требовалось время, чтобы оправдаться, чтобы подготовить Лейлу к признанию, которое ему следовало сделать уже несколько недель тому назад.

К несчастью, он уже потерял много времени. Они были любовниками неделю. Он ни разу не предохранялся, а она ему это и не предлагала, вероятно, считая себя бесплодной: за десять лет брака с Боумонтом Лейла так и не родила ему ребенка.

Но Исмал был не так глуп, чтобы делать подобные предположения. Неумолимая судьба сделаем еще один виток, и у него родится младенец. Что он тогда будет делать? Признается? Когда будет уже слишком поздно? Позволить ей выбирать: выйти замуж за того, кого послала ей Немезида, или родить незаконнорожденного ребенка?