Чтение онлайн

Или для этой помощи было уже поздно.

Солнечный свет принимал попытки пробиться сквозь трещины на бесцветных облаках. Его тонкие, еле различимые в дымке лучи рассеивались, словно свет фонарного столба в ночном полумраке.

Шон соскребал со стенок жестяной консервной банки остатки мяса. Возле костра уже начинала закипать налитая в такую же банку вода. Совершая глоток за глотком, Шон все еще мечтал о его любимом апельсиновом соке, который пил каждое утро, как только солнечный свет поднимал ему веки. А как же его любимый греческий салат? Ни один вечер вторника не мог обойтись без этого лакомства. Куда же это все исчезло? Словно это была другая вселенная, другая жизнь, о которой остались лишь картинки в нашей памяти.

Голод стих, но вот в сон клонило только сильнее. На улице было теплее обычного, но полностью привыкнуть к русскому климату Родригес так и не смог даже спустя пять лет своего пребывания в этой стране. Теплое побережье Южной Каролины – вот, где он чувствовал себя в своей тарелке. Дом – есть дом. Но путь на родину ему уже давно был закрыт. Порой Шон вспоминает о тех вечерах, когда он, будучи еще школьником, каждый месяц ходил в парк Форт Самтер, рассматривая старинные пушки и укрепления, а соседний Форт Джонсон для него всегда казался жутким и зловещим местом, в заросших и бледных стенах которого обитают привидения.

Расстелив спальный мешок возле костра, Шон залез в него, устроился поудобнее, и его глаза уже сами стали закрываться, не повинуясь желаниям Родригеса.

Где-то вдали шелестела трава, летали в разные стороны, приземляясь на крыши домов и дорогу, опавшие листья. Тихий металлический лязг висевших на гвоздях гаечных ключей нарушал умиротворенную тишину природы. Еле слышимый вой ветра разносился протяжным звоном, хрустом, шипением, звериным рычанием, птичьим пением, водными течениями. Тихие голоса вселенной звучали где-то далеко, за бескрайними полями и лесами. Легкие постукивания по дереву и стеклу. Кто это делает? Воображение воспрянуло перед отправкой в мир снов? А может здесь еще кто-то есть?

Шон раскрыл глаза и взглянул на яркую луну, освещающую чистое ночное небо. Звезды, словно снежинки, заполняли все пространство.

В одном из домов слышался грохот. Родригес быстро встал и тихими шагами подбежал к зданию, из стен которого слышались зловещие звуки. Пригнувшись под выбитым окном, Шон взволнованно выворачивал каждый свой карман в поисках любого средства самообороны на всякий случай. Подобрав с земли тяжелый острый камень, он приподнялся и всмотрелся в темноту комнаты. Один из подвергшихся мутациям людей двигал шкафы и стулья в разные стороны, швыряя их своими мощными жилистыми руками, покрытыми прыщами и струпьями. Из его рта, как и у всех мутировавших существ, высовывался длинный отросток, напоминающий щупальца с острыми жалами на конце, которыми он впивается в жертву. Шон прозвал этих существ Драуграми, уж очень сильно эти мерзкие твари напоминали ему скандинавских бесов. Глаза Драугра, размером с огромное яблоко, бегали взглядом по комнате, осматривая каждый угол. Эти мерзкие с выступающими венами белки вцепились в Шона. Мутант раскрыл пасть еще сильнее, оголив желтые клыки, и бросился к окну.

Родригес, чуть не упав прямо на старте, побежал во двор дома. Рев существа оглушал и поторапливал его. Бежать некуда. Что же делать? Шон рванул туда, куда первым делом направился его взгляд – в сарай. Захлопывая за собой дверь, он еще раз взглянул на бегущего к зданию “человека”.

Но побег от смерти на этом не заканчивался, и Родригес это прекрасно понимал. Эти существа сильны, его не остановит замок на двери, а лишь замедлит. Мутант стучал по двери так сильно, что с потолка сыпалась пыль, по сараю летало сено, а паутина, сплетенная над дверным проемом, дрожала.

Шон увидел лестницу в подвал и, не раздумывая, полез туда, задвинув за собой люк. Сверху раздался грохот, земля слегка содрогнулась: существо выбило дверь.

В подвале пахло сыростью, плесенью и тухлятиной. К каменным стенам прижаты несколько шкафов, на которых расставлены куча банок с соленьями, но есть их, пожалуй, не стоит. В конце недлинного коридора, облокотившись спиной к холодной стене, сидел человек с задранной вверх головой и смертельной раной в челюсти. Похоже, он прекратил свои мучения недавно – его раны выглядели еще относительно свежими. Расслабленная кисть правой руки придерживала пистолет, а возле него лежала записка с одной единственной надписью – “Я больше не могу их терпеть”.

Шон осторожно разжал пальцы его рук и достал пистолет. “Вряд ли он ему понадобится”, – думал про себя Родригес. В магазине был один единственный патрон, нужно распоряжаться им грамотно. Вряд ли в округе где-то можно найти боезапас, да и навыков стрельбы у Шона не было вовсе.

Сверху все еще слышались шаги и грохот вещей, издаваемые мутантом. Похоже, Шону придется просидеть в этом подвале еще несколько часов, как раз к тому времени взойдет солнце. Несколько часов в компании соленых огурцов и мертвеца.

Шон с трудом разлепил глаза и потер их, пытаясь избавиться от сонной пелены. Еще некоторое время назад он не мог уснуть из-за смердящего запаха, а сейчас с трудом просыпается, как в мягкой кровати перед рабочим днем. Вокруг была полнейшая тишина, с улицы не доносилось ни единого звука.

Родригес вылез из подвала, стараясь вести себя максимально тихо. “Интересно, мутант еще здесь?” На полу лежала треснутая деревянная дверь, в центре которой красовалась сильная круглая вмятина. Страшно представить силу этих существ.

Снова опустевшие улицы деревни. Вновь пустой взгляд выбитых окон. Шон осматривал каждый уголок, каждый дом, выискивая в любом темном силуэте Драугра. Шон давно наблюдал за ними: их ноги очень сильны, они легко преодолевают большие расстояния с высокой скоростью. Вероятно, сейчас мутанта может и не быть в радиусе десяти километров. Они часто сбиваются в подобие стаи. Шон часто замечал в их поведении долю разумного. Однажды он наблюдал за двумя Драуграми. Один показал ряд странных жестов с использованием жала, а другой, похоже, понял своего сородича, быстро развернувшись и мощными рывками убежав за пределы города; позднее вернулся, что-то рассказав на их немом языке.

Взгляд Шона пал на стоящие вдали на обочине автомобили. Родригес перешел на бег, аккуратно перепрыгивая ямы и овраги на проселочной дороге, выйдя на заасфальтированный участок. Подойдя ближе, Шон сумел разглядеть две белые машины аккуратно припаркованные на краю проезжей части.

В салоне одной из машин лежали всякие принадлежности: сумки, тетради, блокноты, провода. Родригес дернул за ручку, но дверь первой машины не поддавалась. Зато второй автомобиль впустил Шона без проблем. Внутри все было идентично первой, за исключением висевшего на ручке переключения передач бейджа с именем и фамилией, а на обратной стороне – подпись – “Sunrise Corporation – Elimination of the Consequences of the War”. Шон очень сильно удивился. “Корпорация “Восход”? Ликвидаторы последствий войны что-то забыли в российской глуши?“ – мысленно проговорил Родригес. Но больше этого волновало другое – что стало с членами миссии? Они подверглись нападению Драугров или кого-то похуже? Может, бросили свои машины и продолжили путь пешком? Ведь сейчас, возможно, кто-то точно так же изучает автомобиль Шона, строя свои версии о дальнейшей судьбе человека.