Плащ и кинжал
Шрифт:
— Сколько?
— Пару десятков минут
Сергей встал и подошёл к окну.
— Успеете?
— Нет, сэр…
Сергей сжал края подоконника, пытаясь совладать с собой.
— Дети есть?
— Да. Один. Остальные — взрослые.
Он закрыл глаза, пытаясь заглушить внутренний голос, но тот не унимался.
«Они не угроза.»
«Мы можем их спасти.»
«Мы не можем рисковать.»
— Пустить.
Лис удивлённо поднял брови:
— Но мы…
— Немедленно провести их в карантинный блок. Проверка — по полной программе. Если хоть малейшее отклонение — уничтожить. Понял?
— Есть.
Александр развернулся и вышел, чеканя шаг, а Сергей, немного сомневаясь, всё же двинулся за ним.
2 минуты спустя
Он стоял возле складов, наблюдая, как прибывших ведут к карантинному модулю. Женщина прижимала к себе ребёнка, дрожа от страха. Мужчина рядом с ней выглядел не лучше — бледный, осунувшийся.
Сергей встретился взглядом с ребёнком. Девочка — лет десяти. Светлые волосы, испачканные грязью, огромные испуганные глаза.
Она смотрела прямо на него.
И в этот момент он почувствовал то, что как ему казалось давно вытеснил из своей души — сомнение.
— Они чисты? — раздался его голос, казавшийся ему в этот момент чужим.
— Пока неизвестно. — Ровно ответил Лис.
Сергей рвано выдохнул, позволив себе толику облегчения.
— Что с ними делать? — спросил Лис.
— Оставить на базе. Дать одежду, еду.
— Но…
— Проверим их позже. Разберитесь пока что с заражёнными.
— Есть!
Он смотрел, как новички с благодарностью принимают еду от солдат. Девочка улыбнулась — коротко, испуганно, но искренне.
«Ещё не всё потеряно» — подумал он.
Час спустя
Рёв снаружи заставил всех на улице замереть.
Сергей схватил рацию:
— Доклад!
— Прорыв в периметре! Восточная стена! Огромные твари! Их десятки, сотни! — голос бойца надломился.
Сергей бросил взгляд на схему базы.
— Срочно оттянуть силы к восточной стене! — приказал он. — Всех, кто может держать оружие. Немедленно!
— Командир, обнаружен очаг заражения внутри периметра! Карантинный отсек полностью потерян!
Сергей схватил автомат и выбежал наружу, рявкая приказы в рацию.
Солдаты пытались удерживать строй, но напор чудищ был слишком силён. Твари, покрытые костяной бронёй рвались вперёд, пробивая оборону, разрушая бетонные стены, с лёгкостью преодолевая любые заграждения.
Сергей видел, как ударом огромного кулака одного из бойцов отшвырнуло в сторону, словно тряпичную куклу. Другой был сбит с ног и просто-напросто раздавлен в этот же момент.
Он прицелился и выстрелил, но тварь лишь слегка замедлилась, продолжив атаку.
— Командир! На наши позиции наступают твари со стороны карантинной зоны!
— Бросить позиции! — крикнул он. — Открыть заградительный огонь миномётов! Отступаем за вторую линию!
— Сэр, гражданские! — закричал Александр. — Они прямо на пути отступления!
Сергей застыл.
— Увести их!
— Нам не хватит времени! Командир, что нам делать?
Сергей сжал зубы.
— Пусть бегут. Кто успеет, тот выживет.
Твари уже были слишком близко.
«Ради порядка,» — напомнил он себе.
— Отступаем! — выкрикнул он. — Занять позиции и замкнуть периметр!
Александр замешкался.
— Выполнять!
Он слышал их крики, пока убегал. Слышал, как чей-то ребёнок звал на помощь, плача и повторяя «Мама! Мама!».
Но не обернулся.
Десять минут спустя
— Командир! Твари наступают, а гражданские все ещё бегут, закрывая нам обзор! Такими темпами заражённые доберутся до наших позиций без потерь!
Сергей до боли в костяшках сжал автомат в руках.
Нам нужен порядок.
— Открыть огонь…
— Командир?
— Открыть огонь!
Воздух разорвали грохот пулемётных очередей и удары взрывов. Мир содрогнулся и дрожь прокатилась по земле, смешивая крики людей с рёвом монстров.
Три часа спустя
Тишина.
Сергей шагал по окровавленной земле, каждый шаг отдавался глухим эхом в голове. Воздух был тяжёлым, пахло гарью, металлом и смертью. Земля была испещрена воронками от взрывов, усеяна осколками оружия и окровавленными телами.
Твари отступили. Или их всех уничтожили. Он не был уверен.
Рядом кто-то кашлянул — боец, сидящий на коленях, пытался перевязать кровавую от неудачно прилетевшего осколка близкого взрыва руку. Сергей даже не взглянул на него. Глаза цеплялись за другое.
Кровь, растёкшаяся по земле.
Части тел, искалеченные и изломанные.
Лица.
Пустые. Мёртвые.
Он продолжал идти.
Солдаты собирали редких раненых и добивали уцелевших тварей. Звуки выстрелов и крики людей постепенно становились фоном, Сергей уже едва их слышал.
Он внешне сохранял привычное спокойствие, возвращая уставшим и раненым бойцам веру в успех, в своего командира, показывающего на своем примере идеал стойкости и уверенности в своих действиях. И он продолжал исполнять эту функцию до тех пор, пока он не увидел её.
Она лежала у разбитой стены, возле расщеплённых досок и обломков металлической сетки.
Девочка.
Та самая. Светлые волосы, теперь спутанные и покрытые грязью. Лицо, когда-то испуганное, но живое, теперь застыло в выражении ледяного ужаса.