Чтение онлайн

Катлер с трудом удержался от вопроса, почему сам Бен до сих пор не женат, вовремя прикусил язык. Это ему под шестьдесят, а Бену нет и сорока, успеет подарить Урсуле маленького Шепарда — Николаса, само собой, по семейной традиции чередования имен. Может, и двух. Интересно, как будет обстоять дело с именами, если родится тройня? Или если это будут девочки? Какие имена предусмотрены в этом случае? Правда, у Шепардов за всю историю семьи ни одной девочки не родилось. Говорят, бывает такая наследственная генетическая поломка, в результате которой потомство может иметь только какой-то один пол. Видимо, в их случае это мужской.

— Получается, хоть строить второй Аякс и рискованно, все же это лучше, чем продолжать дорогостоящую и опасную экспансию? Если с годными планетами в космосе все так плохо? — отгоняя видение трех орущих на руках у Бена младенцев, спросил Катлер. — Или все-таки нашлось что-то подходящее?

Бен нахмурился и рывком выпрямился, оттолкнувшись от спинки дивана.

— Да, — ответил он. — Нашлось. Но история выглядит довольно странной.

— То есть?

Катлер по-настоящему удивился: у Бена он такого тона еще не слышал — точно ему нужен чей-то совет.

— В каталогах по этим координатам изначально ничего не значилось, — сказал Бен. — Кроме пылевого облака. Ни в наших каталогах, ни в викторианских. Самое скоростное образование планеты занимает сотню тысяч лет, так что этот сектор у нас никто не мониторил. А когда стали определять направление экспансии, то обнаружили тут объект планетарной массы. Планемо, если говорить в правильных терминах.

— Объект планетарной массы? — переспросил Катлер, нутром чувствуя какой-то подвох. — Не планету?

— Сейчас она ведет себя как обычная планета, связанная гравитацией со здешней звездой.

— Но ты ее обычной не считаешь?

— Из ничего не берется планета, Джон. Даже если она — призрак, изгой, странник, или как там любят их называть в твоих фантастических фильмах, она должна была откуда-то появиться, пройти путь от точки А до точки Б и попасть на наши радары.

— Может, просто ошибка наблюдения? Бывает так, что планета постоянно скрыта то одним, то другим массивным небесным телом, а потом внезапно обнаруживается там, где не ждали.

— Ее вычислили бы.

— А такое задание кому-нибудь давали? — подключил свой полицейский опыт Катлер. — Раз ты говоришь, что сюда никто не смотрел особенно?

— Не давали, — вынужденно признал Бен. — Можно, конечно, предположить дурацкое стечение обстоятельств. Никто за сектором постоянно не наблюдал, а стоило отвернуться, сюда занесло эту планету-сироту, и два здешних гиганта — Галеон и Геркулес — усыновили ее, посадив на орбиту своей гравитацией. Как тебе версия?

— А есть возможность посмотреть на нее? — Едва сказав, Катлер спохватился, что опять сморозил чушь. — Извини, ты сказал «версия», я по привычке.

Но Бен жестом предложил ему отставить тарелку и подняться. Катлер подчинился, предполагая, что они пойдут смотреть снимки на проекторе генеральского стола, однако тот остановился у обзорного окна и положил ладонь на стекло.

Прошло несколько секунд, и из-под его руки восходящим серпом вывернулась и начала прирастать в масштабе сюрреалистическая беззвучная картина — желтый рельефный шар, висящий в черноте космоса. Скоро он занял весь обзор, поверхность за стеклом была почти осязаема в боковом свете здешней звезды: полярные шапки на полюсах, трещина на огромном плато, цепи горных хребтов, все желто-черное, резко контрастное.

— Это что такое?

— Наша сиротка, — усмехнулся Бен. — Шелезия.

С Зефом Ульриком было что-то не то. Брайан понял это, когда передавал ему в мессенджере приказ генерала о подготовке нового транша оборудования для отбора проб с поверхности Шелезии. Раньше они с Зефом довольно дружески общались напрямую и понимали друг друга с полуслова, но сегодня вежливый Ульрик прямо по громкой связи твердо заявил:

— Зондов больше не дам.

— То есть? — обомлел Брайан, поспешно хватая наушники и подключая гарнитуру с подавителем звука, хотя в кабинете никого не было. — Ты что, с ума сошел?

— А хоть бы и так. Не дам. Можешь считать, что я уверовал в то, что у машин есть душа, и не хочу губить их понапрасну. Или сам придумай что хочешь.

— Зеф, ты сейчас шутишь? — взмолился Брайан. — Нашел время!

— Я абсолютно серьезен, — ответил тот и отключился.

Брайан несколько секунд смотрел на погасший контакт в корабельном мессенджере, соображая, как к этому отнестись.

Можно, конечно, пожаловаться на странный разговор непосредственному начальнику Зефа, мистеру Стивенсу, пусть разбирается со своим подчиненным, но что-то в глубине души противилось такому формальному решению — Зеф Брайану всегда нравился. Почти великан ростом, с машинами он разговаривал так ласково, словно они были живыми, а пару раз Брайан видел, как тот перед спуском поглаживает модули по обшивке. Наверное, бедолага с утра просто надышался каким-нибудь растворителем, вот и весь секрет. Через пару часов пройдет. А Стивенс вникать не станет, уволит моментально, лишь бы до Шепарда не дошло, хотя ведь такого технаря, как Зеф, еще поискать.

Время было обеденным, Брайан отметился, как положено, но есть не пошел, а запрыгнул в скоростной лифт и слетел вниз на техническую палубу.

Где находится рабочее место Зефа, он знал, нужно было пройти до конца длинной стены с воротами и повернуть налево. Однако дверь туда была заперта, причем изнутри. Он постучал кулаком в полипластовое окно проходной, потом вызвал Зефа через пад.

Звонок был принят, но Зеф не ответил, правда, через минуту подошел к стеклу и кивнул, больше вопросительно, чем приветственно. Фоном в его динамике орал какой-то джаз, а сам Зеф невозмутимо хлебал суп из стакана, держа пад другой рукой.