Чтение онлайн

Вот как надо глобально мыслить, сейчас уже никто так не умеет.

А если кто сильно замёрз, тот может взять лом и об-колупать лёд вокруг подъезда: тогда и сам завтра на этом месте руку не сломает, и людям приятно, а тепло-то как. А потом прийти домой, зажечь свечечку, зачерпнуть на балконе из эмалированного ведра квашеной капусты, да с брусникой, и выпить стопку ледяной водки, а потом плясать и петь, а потом ебать жену под ватным одеялом, а там утро и на работу. А на работе хорошо: там и свет, и тепло, и в столовой стакан сметаны дадут, только точи свою гайку, дери зубов побольше и рисуй свой чертёж огромный, чистый и прекрасный, как Летающий Остров Солнца. И слепят с тебя за это обобщённый барельеф с цыркулем и отбойным молотком на фронтоне городского педагогического института.

Но никто уже не пользуется ломом, вообще никто.

А ведь раньше миллионы людей ходили с ломом, с киркой, с кайлом, с сучкорубом.

Вот хоть кто-нибудь из вас умеет толком обрубать сучки? Хуй. Никто не умеет. А раньше все умели, и пели песни, и шли На парад, и рожали детей, здоровых и много.

И нас тоже рожали здоровыми.

Мы, когда родились, орали басом, ссали в палец толщиной и разгрызали молочными зубами деревянные прутья. А потом ссутулились, сморщились, надели на нос очёчки, у нас повылезли волосы, и стали мы фруст-

рированные невротики и латентные шизофреники. Как жизнь? — спрашивают нас. Да всё нормально, отвечаем мы, да.

Давным-давно, ещё при коммунистах в прошлом веке, жадные империалисты изобрели Нейтронную Бомбу.

Нейтронная Бомба была устроена очень Цынично: после её взрыва люди испарялись тут же, а вещи все оставались целые. Заходишь в дом — никого нет, ни души. Суп на плите, котлеты в холодильнике, бельё в шифоньере. Надевай хозяйские кальсоны и живи.

Американские империалисты предполагали использовать эту бомбу, чтобы переселить из америки в советский союз негров, потому что к тому времени негры их уже довольно сильно заебали. Но несколько негров съездили посмотреть квартиры под видом туристов и вернулись с кривыми мордами: не понравилось им — в америке квартиры лучше. Кроме того, за три дня негры не увидели в советском союзе ни одной посудомоечной машины, ни одной, даже в кремле.

В общем, бомба так и не пригодилась, и империалисты её забросили.

Да и хуй с ними, с империалистами, всё равно мы их ещё похороним, но тогда же академики Зельдович и Шнеерзон изобрели в ответ не то Позитронную, не то Ги-перонную бомбу, которую затем, чтобы угодить империалистам, тоже забросили. И совершенно зря, потому что на самом деле Бомба была никакая не позитронная и не гиперонная, а самая настоящая Православная.

Она действовала прямо наоборот американской: если такую бомбу сбросить, например, на Москву, а на Москву её обязательно надо сбросить, то все москвичи останутся живые, но будут стоять Голые посреди чиста поля. Ну, может быть, рощица там ещё кудрявится на месте бывшего кремля.

Половина москвичей, конечно же, сразу часа через три без своих мобильников и палм-пилотов околеет, это понятно. Другая же половина погорюет слегка по квартирке своей в бирюлёво, а потом прикроет срам лопухом, откопает на участке самогонный аппарат, ещё дедом-покойничком так закопанный, что никакая человеческая бомба не достанет, и заживёт наконец как указано: про завтра не думая и про вчера не сокрушаясь. Тихо, скромно. Что выросло — то и выросло. Выкопал и съел.

В семидесятых годах прошлого века советские учёные много работали над выведением сверхчеловека. Не такого неприятного, как у фашистов, а хорошего советского сверхчеловека, в основном для космических нужд: станция Салют тогда уже довольно сильно разваливалась — то гайка открутится, то телескоп отломится и уплывёт в космос, гоняйся там за ним. Поэтому космонавтам постоянно нужно было вылезать наружу что-нибудь подкручивать, привязывать, заклеивать и замазывать, чтобы, например, воздух не выходил. А скафандры были страшно дорогие: миллион тогдашних рублей за один ботинок. Два раза в космос вышел — и выбрасывай скафандр: там рукав порвался, здесь космические лучи дырку проели, не напасёшься. Вот и решили вывести специальных людей, которые могут выходить в космос без скафандра.

Для этого открыли секретную лабораторию в научном городе Пущино-на-Оке и стали там крыс облучать, травить всякой дрянью, бить током, а то и просто пинать сапогами: если какая-то крыса от этого не сдохнет, тогда её с другой крысой скрещивают, которая в кипятке не утонула.

Так продолжалось довольно много лет, пока наконец не произошёл случай.

Всем известно, как происходили открытия в советских лабораториях: кто-то нажрался спирту, нажал не ту кнопку, разбил колбу, потом перепутал провода — вот вам и сверхпроводимость.

В этот раз пьяный лаборант уронил крысу в цистерну с жидким азотом, а когда вылавливал её пожарным багром, свалился туда сам. Позже безуспешно пытались выяснить, что пил этот лаборант и что у него было в карманах, потому что после его падения в цистерну жидкий азот внезапно превратился в стеклянную массу, до того вонючую, что все разбежались кто куда.

Только через два дня сантехник, зажав нос, пробрался в помещение и обнаружил там разбитую вдребезги цистерну и мумию лаборанта с откушенной головой. Крысу не нашли, нашли прогрызенную в бетонной стене дыру диаметром где-то метр.

Через некоторое время из окрестностей научного города Пущино-на-Оке стали поступать известия: в овощеводческом совхозе был съеден весь урожай капусты, пусть и гнилой, но всё равно жалко, а также загрызены три коровы из частного сектора. Свидетели, тоже все до единого пьяные, утверждали, что видели в лесу крысу размером со свинью, но им, конечно, не поверили.

Однако вскоре в винно-водочном магазине утром действительно была обнаружена огромная крыса: она храпела вверх животом среди горы разгрызенных водочных бутылок. Продавщица ударила крысу по голове молотком, после чего крыса пошатываясь встала, наблевала на пол битым стеклом, перекусила продавщице щиколотку и неторопливо ушла в сторону леса. Больше про неё в Пу-Щино-на-Оке никто ничего не слышал.