План Б. Дерзаю
Шрифт:
— Внимание! — громко сказала она, и на плацу вдруг воцарилась полная тишина. — Это — Красавчик. Он — мой адъютант и сегодня будет помогать мне вести занятие по рукопашному бою. Взводы разбиваются на тройки и…
— Это — икстранец!
«А, дьявол!» — подумала Мири, определив нарушителя. Джин-Барди. Ну конечно, это должен был оказаться джин-Барди! Этот парень не оставлял ее в покое с той минуты, как явился в Дом Клана с первой волной беженцев из города. Что самое обидное, если бы он потрудился, из него вышел бы солдат.
— Отставить разговоры!
Это уже Рейнольдс, ветеран отряда «Хвастуны Хигдона». Как и остальные ветераны, он присматривал за двумя дюжинами новичков. И что было вполне предсказуемо, джин-Барди не обратил на его слова никакого внимания.
— А я говорю, что эта тварь — икстранец, капитан! Вы это отрицаете?
Мири бросила на него гневный взгляд, что мало помогло, поскольку характер у джин-Барди был скандальный. Ответила она негромко, но четко, так, чтобы ее голос услышали все солдаты на плацу:
— Я говорю, что этот человек — солдат Первого Литаксинского Нерегулярного, мистер. После учения получаешь наряд на кухню. — Она обвела взглядом молчаливый плац. — По счету…
— А я говорю — нет!
Джин-Барди оставил свое место и побежал к ней. Она почувствовала, что Вал Кон готовится действовать, и остановила его, чуть приподняв плечо.
— Вольно, Красавчик.
— Это — не человек! — заорал джин-Барди на весь плац. — А если вы считаете его человеком, то не имеете права командовать нашим отрядом!
«Идиот проклятый!» — подумала Мири.
Ветераны переглянулись, и Уинстон шагнул вперед.
— Видишь ли, у нас, настоящих наемников, есть такая традиция, что ли: если кому-то не нравится, как капитан командует, они могут вызвать его на бой, и кто побеждает, тот и прав. Не то чтобы я советовал тебе попробовать такое с капитаном Рыжиком. Что я тебе советую, так это взять пятьдесят лет кухонных нарядов, которые ты только что заслужил, и вернуться в строй, чтобы мы могли начать работать.
Он помолчал и осмотрел плац. Его глаза на секунду встретились с Мири, и он чуть заметно подмигнул.
— У меня нет возражений против того, чтобы Красавчик вступил в наш отряд. По правде говоря, я ему даже рад. Настоящий солдат всегда виден по тому, в каком порядке он себя содержит и как проявляет должное уважение к командиру.
Напряжение на плацу стало спадать. Или стало бы, если бы джин-Барди не решил проорать во весь голос:
— Ну ладно! Я здесь и сейчас вызываю капитана на бой! — Мири устало вздохнула, скорее почувствовав, чем увидев, как Вал Кон бесшумно подходит к ним ближе. Красавчик стоял у нее за спиной по стойке «вольно», как она ему и сказала. По крайней мере так она надеялась.
— Джин-Барди, тебе жизнь надоела?
— Боитесь со мной биться, капитан?
— Мечтай дальше. — Будь он проклят. Теперь ничего не поделаешь. — Отряд! — крикнула она плацу. — Встать в круг!
Она расстегнула пояс и вручила его Красавчику, который перебросил его себе через правое плечо, благодаря чему, по поразительному совпадению, кобура оказалась в таком положении, что позволяла достаточно быстро достать пистолет. Ее куртку он аккуратно сложил и положил у себя между ног.
Джин-Барди тоже снял пояс и куртку и стал оглядываться, но никто не вызвался их подержать. Он бросил куртку на землю, пристроив пояс сверху.
Круг составили так, чтобы включить в него Красавчика. Мири обратила внимание на то, что Уинстон встал по одну его руку, а Рейнольдс — по другую. Вал Кон оказался в другой части круга, почти напротив Красавчика. Она надеялась, что у него хватит ума не вмешиваться. У него не было причин для тревоги. Ей нетрудно будет справиться с джин-Барди. Проблема будет в том, чтобы не забыть оставить его в живых.
В центре круга она повернулась к джин-Барди лицом.
— Красавчик! — громко приказала она. — Давай сигнал.
— На счет три, капитан. Раз, капитан… Два, капитан… Три!
Джин-Барди налетел на нее стремительно, как она и предвидела. Он рассчитывал застать ее врасплох и заставить оступиться. Она посторонилась, зацепила его ногой за щиколотку, а рукой — за локоть, и, воспользовавшись его инерцией, бросила на землю плашмя.
Он упал тяжело, но стремительно и злобно вскочил. На этот раз он надвигался на нее, низко пригнувшись, и только когда он оказался совсем близко, она различила характерный блеск.
Она выгнулась — и он хотя бы сообразил, что не следует замахиваться ножом. В качестве ответного маневра она воспользовалась приемом, которому ее научил Вал Кон: отпрыгнуть и показать ложный удар ногой, выманивая нож.
И джин-Барди, этот идиот, попался на уловку.
Дальше все было быстро. Она отбросила нож, перекинула противника через плечо и с силой бросила на землю. Воздух шумно вырвался у него из легких, и пока в глазах у него было темно, она развернулась, подхватила нож, развернулась обратно, придавила ему руки коленями и прижала острие к шее под ухом, пока не увидела первую каплю крови и искренний страх в глазах противника.
— Придумай хотя бы один довод, почему не надо вспороть твою глупую глотку?
— С разрешения капитана!
Голос новобранца звучал почтительно. «Что еще?»
— Разрешаю говорить.
— Спасибо, капитан. Этот боец имеет шанс стать хорошим солдатом, если его обучить.
«Митра, дай мне силы!»
— Ты вызываешься им заняться, Красавчик? Доведешь его до кондиции?
— С разрешения капитана. Ради отряда.
У джин-Барди от ужаса начали закатываться глаза. Лицо у него приобрело интересный зеленовато-золотой цвет и вымокло от пота. Мири наклонилась ниже и очень тихо проговорила: