Пламя
Шрифт:
Потоки ровного голубоватого света довольно хорошо освещали галереи, но, как Эркин ни всматривался, Хаята нигде не было видно. Тогда он сел в электромобиль, завел его и поехал по галерее вокруг подземных разработок. Чем дальше он продвигался, тем сильнее становился шум, тем чаще сотрясались стены подземелья. От галереи местами отходили небольшие боковые тупички, и Эркин заглядывал в каждый. Так он объехал все вокруг, но Хаята не нашел.
В раздумье он остановился у барьера, глядя вниз.
Послышалось негромкое жужжание. Эркин оглянулся и увидел на эскалаторе фигуру в таком же, как у него, темно-зеленом скафандре. Вот человек приблизился, и Эркин разглядел за стеклом гермошлема черты Хаята, памятные ему по фотографии. Хаят махнул рукой, словно приглашая следовать за ним. Они прошли по галерее метров пятьдесят, затем Хаят свернул в боковой коридор. В конце ответвления оказалась просторная, уютная комната. Здесь Хаят, заперев предварительно двойные двери, снял с себя гермошлем, расстегнул скафандр. Эркин последовал его примеру. Он понял, что они находятся в комнате отдыха, защищенной мощными экранами от смертоносного излучения.
Хаят оказался невысоким, плотным крепышом с густыми, косматыми бровями, с залысинами на лбу. Выглядел он утомленным.
Эркин представился Хаяту, они обменялись несколькими вежливыми фразами. Похоже, Хаят и в самом деле был скуп на слова.
Воцарилось молчание.
– Говорят, в древности на Востоке, - заговорил Эркин, - был такой обычай - гонца, принесшего дурную весть, наказывали. Мне очень жаль, но я принес вам плохую весть.
У Хаята побелели губы, он заметно вздрогнул, пролепетал, запинаясь:
– Что случилось?
– Сгорел ваш дом. К счастью, удалось спасти Вергею, хотя она и несколько пострадала.
– Великий Космос!
– облегченно вздохнул Хаят, но глаза его были по-прежнему усталыми.
Он встал, открыл холодильную камеру.
– Хотите тоника?
– С удовольствием.
Хаят залпом выпил объемистый фужер освежающего напитка, налил еще. Он был страшно взволнован. Пальцы его рук мелко дрожали.
– Вы, наверное, хотите вернуться на базу?
– поинтересовался Эркин. Сейчас здесь будет Хосе.
– А?
– словно очнулся от своих мыслей Хаят.
– Да, да... конечно...
– Если не секрет, как вам удалось вырастить Вергею?
Хаят пожал круглыми плечами:
– Особое сочетание удобрений, освещения, периодическое воздействие различными лучами, направленное магнитное поле...
– Почему же вы не сообщите о своем успехе в центр?
– Какой там успех? Это стадии экспериментов. Об успехе говорить рано.
– А из каких семян вы вырастили свой шедевр?
– Кактус. Обыкновенный мексиканский кактус.
Раздался мелодичный звон, загорелся зеленый глазок информатора.
– Хаят, Эркин, вы на месте?
– услышали они голос Хосе.
– Жду вас наверху.
IX
– Эркин, - попросил Хосе, - помогите мне надеть скафандр. Ну, пожалуйста!
– Хорошо, Хосе. Хаят, я вас догоню.
Вдвоем они вошли в дежурку. Едва закрылась дверь помещения и они остались наедине, Хосе резко обернулся и схватил Эркина за руку:
– Эркин, я не поджигал дом!
Эркин отступил на шаг.
– А разве я говорю, что ты его поджег?
– Не говорите, но думаете.
– С чего ты взял?
– Я чувствую это. Конечно, мне нравится огонь, я люблю смотреть на языки пламени... Когда я смотрю на него, у меня столько разных мыслей... Но поджечь дом я не мог! Не мог! Вы понимаете или нет?!
– Успокойся, Хосе, успокойся. Я верю тебе.
На лице юноши вновь появилась мягкая виноватая улыбка.
– Вы мне верите? Правда? Вы не думали, что это я устроил пожар?
– Я верю тебе, Хосе, - еще раз повторил Эркин, - если хочешь, я провожу Хаята, а потом приду сюда к тебе?
– Это было бы прекрасно!
– Решено. Так и сделаем.
– И мы будем говорить, ходить вместе!
– Да. А потом...
Хосе вздрогнул.
– Потом ты поведешь меня туда...
– Да, - чуть слышно прошептал Хосе.
– Жди, я скоро приду.
– Эркин вышел из дежурки.
По ложбинке они с Хаятом направились в сторону жилья.
– Хороший парень Хосе, - заговорил Хаят, - но несколько странный. Любит одиночество. Может просидеть в домике один целые сутки.
– А разве с братом он не дружит?
– Как сказать... Педро все время старается его опекать. А Хосе очень болезненно воспринимает всякую опеку.
Они шли вдоль гряды ярко-оранжевых скал, и Хаят рассказывал космонавты сразу же договорились, когда появились здесь, что ходить на шахту будут обязательно пешком. Путь на шахту и обратно стал у них своеобразным ритуалом. Когда живешь в крохотном поселочке на далекой планете, то находишь в подобных ритуалах особую прелесть.
– Хотел вас спросить еще об одной вещи, - Эркин взглянул на Хаята.
– Спрашивайте.
– Обещаете ответить откровенно?
– По мере возможности, - натянуто улыбнулся тот.
– Зачем вы придумали Вергею?
– Чтобы хоть чем-то украсить ландшафт, - Хаят показал на выжженную долину, гряды красных скал.
– Нет, я не о том, - сказал Эркин.
– О чем же?
– тихо проговорил Хаят.
– Вы прекрасно понимаете меня. Ваша Вергея - самый обыкновенный кактус. И растет он вовсе не в местном грунте, а в привезенном с Земли. Лишь сверху чуть подсыпана почва Верги.