Пламя теплится
Шрифт:
– Лежать!
Кэр, который в тот момент почти достиг Гракха и не сводил взгляда со скалящихся тварей, опешил. Опасаясь удара в спину, он поборол в себе желание обернуться.
Твари на крик не обратили никакого внимания. Длинными прыжками преодолевая последние метры, они, казалось, не видят и не слышат ничего, кроме ожидающих своей участи жертв.
– Лежать!
Крик прозвучал еще громче, чем в первый раз. Кэр более не сомневался. Он бросился на зарккана, повалил его на землю. Воздух над головами наполнился шипением. Раздался взрыв. Горячая волна подхватила путников, подняла и с силой швырнула на асфальт.
Кэр попытался сгруппироваться, прикрыл голову руками. Его протащило, словно по крупной терке. Несмотря на то, что толстая кожа весьма успешно защищала тело, было жутко больно. В ушах стоял писк, глаза забились пылью. Пошатываясь из стороны в сторону, он встал, с трудом разлепил веки. Голова раскалывалась. Кэр провел по лицу рукой, та стала красной от крови.
– Гракх!
Он все еще нетвердо стоял на ногах и потому не рисковал пускаться на поиски. Кругом валялись куски земли и асфальта. Всего в нескольких шагах виднелось развороченное тело грайвера – неестественно выгнутое, присыпанное черной крошкой. Эрсати усмехнулся, однако в следующее мгновение тело дернулось.
– Что же ты не сдохнешь никак?! – выкрикнул Кэр и направил на тварь единственный пистолет. Второй он выронил во время взрыва.
– Что б ты сдох! – послышалось из-под тела. – Кэр, я знал, что тебе нельзя доверять, но не до такой же степени…
Эрсати опустил оружие, улыбнулся. Тело грайвера сползло в сторону и на его месте показался зарккан – пыльный, злой, но не потерявший себя.
– Ну, что стоишь? – проворчал он. – Меня завалило, помогай! И вообще – что это все было?
Кэр пожал плечами, подошел к Гракху, склонился над ним. На ногах зарккана лежал кусок столба. Металл был сильно изъеден ржавчиной, но вес все еще имел немалый.
– Черт его знает, но помогло. Смотри, ни одной твари. Разбежались. Погоди… – он помедлил. – Мне показалось, или перед взрывом кто-то кричал?
– Кричал, чтоб ты облез! Ты можешь говорить и руками работать?
– На раз-два, – сказал Кэр, хватая столб с одной стороны. – Р-а-а-з…
Кусок металла не сдвинулся с места.
– Нужен рычаг, – опускаясь на корточки, сообщил эрсати. – Извини, но иначе никак. Подождешь, пока поищу?
– Нет! Пойду гулять! – морщась, ответил Гракх.
– Ну, мало ли…
Кэр осмотрелся. Несмотря на царящий вокруг беспорядок, ничего подходящего, что можно было бы использовать в качестве рычага, он не увидел. Улица превратилась в перепаханное поле, но его урожай не радовал.
– Помогу, – послышался знакомый рычащий голос.
Кэр резко обернулся, вскинул пистолет. Он уже догадался, кто стал причиной взрыва. Гракх, который сумел сохранить свое оружие, тоже насторожился, поднял «Плевок».
– Не стрелять, не сделаю плохо. Выхожу.
– Ждем с нетерпением! – крикнул в ответ зарккан.
Из-за баррикады раздался металлический лязг, скрежет, а потом над верхними крышами автомобилей показалась голова: круглая, заметно крупнее человеческой, абсолютно лысая. Лицо лишь отдаленно походило на человеческое: пара глаз и ушей, нос, рот… Но совершенно иные пропорции. Словно бы неведомый творец во время создания очередного своего венца был пьян или попросту решил пошутить.
– Откуда здесь взяться вурсту?! – ошарашено проронил Гракх. – Клянусь станками родительских цехов, если этот город не наполнен сюрпризами!
Между тем, существо перемахнуло через баррикаду и, не тратя времени на разговоры, направилось к зарккану. Выглядел незнакомец очень внушительно. Не менее двух с половиной метров роста, широкие плечи, коричневая кожа, под которой перекатывались бугры мышц. Руки, начиная от ладоней и до плеч, покрывал витиеватый узор из шрамов. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: нанесены они давно и умышленно. Одеждой незнакомцу служило нечто вроде тонкого костюма, а вернее – скафандра без рукавов. Из плотной черной ткани, с множеством карманов и широким поясом, на котором болталось четыре гранаты и широкий нож, походивший на вытянутый лист крапивы. На ногах высокие – до колен – сапоги.
Гракх следил за вурстом настороженно, не опуская «Плевок».
Четырехпалые руки ухватились за кусок столба и с легкостью отбросили его в сторону, словно он был сделан из бумаги.
Зарккан вздохнул с облегчением, пошевелил ногами.
– Вроде бы переломов нет, – сказал он и попытался встать. Ноги отозвались резкой болью. – Ох… а может и есть…
– Надо идти, – протянул руку вурст. – Опасно.
– Кто ты такой и что здесь делаешь? – спросил Кэр.
– Объясню позже. Надо идти. Опасно.
– Он прав, Кэр, – сказал Гракх. – Как думаешь, надолго эти твари нас покинули?
Эрсати хмыкнул, убрал пистолет в кобуру.
Дезире несколько раз проваливалась в беспокойный сон. Даже не сон – забытье. В нем ее вновь мучили кошмары. На этот раз не было четких картин, все представлялось тягучими образами. Они заполняли сознание, заполняли окружающий мир. Безудержное буйство красок, от которого кружилась голова, сменялось спокойными пастельными тонами, которые, в свою очередь, набухали алым, начинали кровоточить. И тогда кровь заливала все вокруг. Она попадала на кожу и жгла, словно была раскаленным металлом. Дезире корчилась и стонала, но кровь прожигала насквозь, затрагивала не только тело, но и сущность куда более тонкую. Девушка знала, что спит, но не могла проснуться, не могла вынырнуть из цепких объятий алого кипящего пекла.
Из очередного забытья ее вырвал громкий, разрывающий барабанные перепонки скрежет. Дезире вздрогнула, ударилась головой о стену.
– А ты забавная, – услышала она мелодичный голос, который успела возненавидеть. – Что, кошмары замучили?
Дезире не ответила.
– Кошмары мучат тех, у кого нечиста совесть. Судя по тому, как они неравнодушны к тебе, твоя совесть мечется, как в клетке, – легкий смешок. – Что так вытянулось лицо? Прямо в точку?
Дезире хотела провалиться сквозь землю, сгореть от стыда, исчезнуть… Да, ее совесть действительно была нечиста. Еще как нечиста. Но девушка могла поклясться, что кошмары приходят не из-за случившегося на заводе. Усталость, страх, переживания за судьбы дорогих ей людей… все, что угодно, но только не завод. Его она постаралась похоронить глубоко внутри себя, иначе чувствовала: от посыпания головы пеплом и самобичевания до сумасшествия – один шаг. Короткий шаг!