Плачу любые деньги
Шрифт:
Так что, если рассматривать ситуацию в целом: «неприятности» на деловых переговорах, обстрел соседей, змея в машине, – кто-то заточил на Сашу серьезный зуб. Причем этот кто-то из самого ближнего круга. Миронов, опять-таки, тут прав: подмешивать в еду или напитки мочегонное или слабительное, зная, что хозяин дома именно в этот день направляется на важную встречу, мог только кто-то из домашних.
Ключ от ящика с пистолетом лежал в укромном месте. Змею умудрились подложить в машину за полчаса до отъезда хозяина.
Все четко сходится на доме.
Какая загадка… Евдокия даже зубом прицыкнула – прелесть что за интрига! Мечта любого детектива – не в щелочку подглядывать за постельными утехами, а мозгой шурупить!
Эх, если бы не Саша… Поехала б в тот дом, поковырялась бы в загадках в удовольствие!.. и, может быть, бесплатно…
– Александр Сергеевич, вы говорили о какой-то «крысе» в вашем доме? Насколько мне помнится, покушение на вас произошло где-то в феврале… Может быть, этот человек и в собаку тоже стрелял?
– Нет. Он тут не при делах, – категорически заявил Мирон.
– Уверены? – подняла брови Дуся.
– Его спросили. Он не при делах.
Интересоваться, достаточно ли хорошо спрашивали того человека, Дуся, разумеется, не стала, поскольку хотела крепко спать.
Поежилась – свят, свят, чур меня, – и отхлебнула белого вина. Только вроде бы немного отвлеклась на интересную загадку, глядь – Сашина натура о себе напомнила.
Пора смываться.
– Александр Сергеевич, честно говоря, не знаю, чем могу быть вам полезна…
– Я понимаю, – перебил Мирон, – не гоню. Поедешь со мной. Познакомишься с моими домашними, потом доложишь выводы. А то у меня взгляд замылился, я скоро тещу придушу.
До судорог пугающая откровенность. Надо ноги уносить, пока есть возможность не привлекаться свидетелем по делу об удушении Инессы Сигизмундовны.
– Простите, Александр Сергеевич, я не могу…
– Не принимается. У меня нет времени искать тебе замену.
– Почему? – без всякого притворства изумилась сыщица.
– Я уже знаю, что ты не болтлива. Ни одно слово о наших терках с Зубовым не просочилось в прессу. Ты тогда себя очень хорошо показала. Искать тебе замену – другую молодую девку с трезвой головой – у меня нет ни времени, ни желания.
– Да почему именно девку-то?! Мужик вам не подойдет?! Профессионал, можно из этих…
Миронов снова не дослушал:
– В доме есть твои ровесники. Я в них ни черта не смыслю.
Дуся прямо посмотрела на авторитета, как смогла, оформила недоуменным взглядом следующий вопрос: «Неужели вы, Александр Сергеевич, думаете, что такую работу можно заставить сделать из-под палки? Я, конечно, могу с вами съездить, даже рвение изображу… Но будет ли результат?..»
– Понятно, – нахмурился Миронов. – Не хочется ввязываться в мои разборки. Боишься накосячить, под раздачу угодить. – Подумал. Покивал. – Понимаю, все понимаю. Но ты мне потому и нужна, что умная, воздух как надо ноздрями втянешь и почуешь… – Снова помолчал. – Заставить тебя я не могу, и не потому, что есть кому вступиться… Против меня твои заступники мелко плавают… Но надо ли, Дуся, рогом упираться? – Авторитет тягуче посмотрел на девушку исподлобья. – Земля-то ведь, Дуся, круглая… Никогда не знаешь, как повернется, может, и я тебе на что сгожусь…
Упаси Господь! Прибегать к помощи таких типов, как Саша-Мирон, можно только при виде раскопанной, для тебя приготовленной могильной ямки!
– Ладно. Все. Проехали, – внезапно и резко сказал Миронов. – Забудь обо всем, что я сказал… – Встал, сверху вниз посмотрел на Евдокию, скривился. – Жаль, конечно, что не сложилось… Не хотелось принимать кардинальных мер… Хотел по-тихому съехать, мирно… Но видимо – придется.
– Подождите, Александр Сергеевич! – Дуся заерзала. – Подождите. Вы подозреваете только своих родственников или прислуга тоже под подозрением?
– Все под подозрением, – хрипло произнес авторитет, и Дуся сразу же представила, с кого и как начнет Мирон кардинальные расспросы. Прежде чем добиваться правды от родни, авторитет с прислуги три шкуры спустит.
Богатая фантазия подстегнула совесть, заставила Евдокию воскликнуть:
– Дайте мне подумать! Одну минуту!
– Я дам тебе больше – один день. Ответ дашь мне через сутки, после того как побываешь на месте, в моем доме.
По приказу Саши машину Дуси от агентства до дома авторитета перегнал один из его подручных. В багажнике «фольксвагена» Евдокия держала «тревожный чемоданчик» с дорожным сыщицким набором: сменный суточный запас одежды и белья, кое-что из косметики, зубная щетка. Из ресторанного офиса Евдокия выехала на бронированном автомобиле Александра Сергеевича. В дороге, то и дело бросая взгляд на нереально толстые держатели автомобильных стекол – лишь их ширина и подчеркивала бронированную сущность авто, – прослушала еще один краткий вводный курс.
Курс не коснулся непосредственно жилища, как оказалось позже – очень зря.
Сидя на удобном кожаном сиденье рядом с Сашей, Евдокия практически не задумывалась о том, как может выглядеть обиталище современного, отошедшего от дел разбойника. На ум приходило нечто отдаленно напоминающее фортификационное сооружение, помпезный мрачный замок с налетом неоготики, даже тяжеловесное кирпичное строение казарменного типа…
Действительность немало огорошила, едва автомобиль проник через ажурные кованые ворота на территорию домовладения. Жилище Александра Сергеевича Миронова было без-уп-реч-ным. Изящное, устремленное вверх строение с четырехскатной мансардной крышей в викторианском стиле. На повороте, когда машина огибала неимоверно привередливую круглую клумбу, мелькнули, упрятанные за дом, хозяйственные пристройки, фасад поражал чистотой линий и совершенным вкусом.
«Нормально обустраивается криминалитет», – подумала Землероева, таращась на подстриженные в форме слоников кусты, на два каких-то хвойника в горшках возле крыльца…
Шофер Толян обежал машину, открыл дверцу перед шефом. Миронов воспитанно помог Евдокии выбраться из салона. Землероева пока удерживала изумление в узде и делала вид, что ни капельки не поражена отменным видом парка в английском стиле, ровностью лужаек и домом в целом.
Десяток ступеней пологого широкого крыльца под прозрачным козырьком навеса довели до высоченной стеклянной двери, оформленной причудливыми коваными завитушками. Тяжелую створку перед хозяином и гостьей распахнул чинный седовласый господин с повадками и статью старого аристократа.