Плачу любые деньги
Шрифт:
– Это мой дом, мой сын, мой праздник!!! – с напором на личные местоимения вопил Мирон.
Дусе показалось, что бывшие супруги вот-вот раздерутся и Сашин испытательный период закончится синяками, вызовом неотложки для тещи и привлечением участкового для освидетельствования прочих участников бытового побоища.
– Прекрати испытывать на мне свои методы!
– Да я еще и не начинал!
Уши Дуси были четко направлены на выкрики из чайной комнаты, появление дочери Мироновых она заметила, когда благовоспитанно отпрыгивать от застекленной двери стало уже поздно.
Но, впрочем, этого и не понадобилось. Бывают ситуации, при которых достаточно доли мгновения, крошечной миллисекунды, чтобы понять: неловкости не будет. Красивое лицо Ани даже на миг не отразило брезгливости или недоумения, девушка сразу же заговорщицки улыбнулась и подошла вплотную к двери и к растопырившей уши сыщице.
– Ругаются? – спросила просто. – Не обращай внимания. Я давно привыкла. Каждый раз, когда папа к нам приезжал, заканчивалось одним и тем же. Соседи, наверное, думали, что папа с мамой каждый раз дерутся, как-то раз даже милицию вызвали. Но это ерунда, Евдокия, они у нас так разговаривают. По-другому не умеют, темпераментные оба. – Подумала немного и добавила: – Маме этого всегда не хватало. Наорутся всласть, потом – мирятся.
Евдокия, держа на весу промокшие туфли, слегка пристыженно молчала. Анна заметила, что гостья босиком, недоуменно подняла вверх брови:
– Ты где так промокла?
Контакт налаживался стремительно, хозяйская дочь сразу же выбрала товарищеское обращение, никакой заносчивости не изображала…
– Да так, до пруда прогулялась, – усмехнулась Дуся. – Тапочки какие-нибудь дашь? Желательно тридцать седьмого размера…
– Пойдем, – увлекая гостью от двери, кивнула Анна. – У меня как раз такой же размер.
По дороге на второй этаж к своей гардеробной, смущенно глядя под ноги, девушка поинтересовалась:
– А ты и вправду частный детектив?
– Ну, как бы да.
Аня затормозила. Неловко поежилась:
– А ты можешь узнать кое-что о человеке?.. Мне надо.
Понятно. Разгадка дружелюбия, приязни была найдена: Анне требовались услуги Дуси как частной сыщицы.
Интересно девки пляшут… Может быть, удастся узнать причину недавних плюшевых рыданий?
Удалось. Усадив Дусю в кресло, прижимая к груди медведя с успевшим высохнуть ухом, Аня поведала Евдокии вполне обычную и безобидную историю девичьих треволнений.
Каждый будний день дочь Мирона обедала с друзьями в одном кафе. Примерно с неделю там начал появляться некий загадочный объект с туманными глазами. Садился неподалеку от компании молоденьких танцовщиц и начинал «съедать глазами» Нюру, воспитанную по пониманию бабушки в строгих традициях польской знати.
«Светка первая в него влюбилась, – доверительно распахивая глаза, поведала Анюта. – Я как бы ноль внимания… Хотя он точно на меня таращился…»
Аню очень впечатлили рекомендации отца и сыщицкий статус Дуси (давала знать некоторая возрастная разница), на Евдокию девушка смотрела как неопытный котенок на старшую сестру, ловившую мышей десятками.
Дуся «ловчее» реноме не отрицала. Серьезно слушала историю о том, как некая Светка попробовала познакомиться с субъектом. Тот ее бортанул. Светка вредно насплетничала ухажеру Нюры о том, чего и не было…
В общем – чепуха на постном масле и слезах: Нюра посчитала, что ее оболгали, Светка посчитала, что у нее украли всамделишную любовь, мечту всей жизни. Ухажер посчитал, что его подлейше предали… «А у нас с Артемом ничего серьезного нет! Поцеловались пару раз!..»
Если бы не непонятки, происходящие в этом доме, не Анин папа-параноик, способный за единую дочкину слезу начистить морды и ухажеру, и субъекту, и официантам в том кафе, Евдокия вообще бы отмахнулась от истории. Прочла бы банальную лекцию, вроде «Все, Аня, перетрется, с друзьями ты помиришься, Светлана вскоре найдет другой объект для всамделишной любви и еще советоваться будет, Артем поймет, что про тебя наговорили…»
Но больно уж занятно Анюта описывала появившегося в кафе мужчину… Лет двадцать семь. Экстерьер не пролетарский – журнальные обложки отдыхают. Глазами лупит по молоденьким девочкам не хуже гаубицы…
Зачем? Зачем уже неделю привлекает внимание, судя по всему, достаточно неопытной Мироновой дочери?..
Пока не знает, на чью дочь позарился? Горя в жизни не встречал?
Интересно посмотреть на эдакий феномен… Там, может быть, зарыта серьезная зубастая собака, поскольку у Мирона изобретательных врагов хватает. Вдруг отыграются на девочке?..
– Ты можешь узнать, кто это такой? – доверчиво распахивая голубые глазищи, просила Дусю Аня.
– Могу, – не стала выкаблучиваться Землероева. Саму субъект заинтересовал. – Завтра поеду с тобой в кафе, погляжу на индивида…
И пока атмосфера доверительности не испарилась из девичьей антикварной спаленки, завела неспешный разговор о домочадцах Анны. Начала с вопроса:
– Анечка, ты не могла бы мне немного рассказать о вашей семье?
– Ты подозреваешь кого-то из наших? Думаешь, кто-то из нас мог гадюку в папину машину подложить? – серьезно удивилась Нюра.
Евдокия смущаться не стала, решила немножечко соврать, второй вопрос оформила лукаво:
– Анечка, как, по твоему мнению, относится к вам прислуга?
Девушка растерялась, пожала плечами.
– Если я начну расспросы о вашей семье с горничных, охранников и повара, могут ли они мне представить свое видение некоторых событий, скажем так, предвзято?
Анюта задумалась капитально, повращала в голове некие предположения и согласилась:
– Пожалуй, ты права. Со стороны все может выглядеть неправильно. Спрашивай.
Разговаривать с молоденькими девушками, выспрашивая (не их) тайны – легче легкого. Опытный, поживший человек (вроде экономки Алевтины) позволит разглядеть между строчек только то, что сам решил открыть. С девушками по-другому. Все их недомолвки и хитрости совсем по-детски шиты белыми нитками наружу, изнанка вспарывается и открывается сама собой, потайные кармашки не застегнуты – забирайся в них всеми пальцами, перебирай загадки, словно детсадовские «драгоценные» стекляшки, просвечивай на свет. Иногда в настоящих бусинах попадаются и застывшие древние ископаемые мухи, вроде соседей-рыбаков пенсионного возраста.