Шрифт:
Их трое – муж, жена и трехлетний ребенок. Чем не идеальная семья, хоть и маленькая? И все же идеальной ее не назовешь, ибо, как и все прочие, она переживает и горести и тревоги нашего суетного мира.
По слухам, в семье этой не все спокойно. А ведь любая потеря равновесия, как известно, ведет к падению; в этом смысле не является исключением и семья. Опять-таки по слухам, в вышеупомянутой семье жена ругается, а муж молчит, словно немой. Допустим, он движим единственным желанием – сохранить в доме мир. Но людям свойственно не понимать друг друга. Оттого, что муж молчит, жена еще больше распаляется: «Молчишь? Говори же! Ты что, онемел? Ладно! Чтоб тебе до самой смерти рта не открыть! Нет, развод! Только развод!»
Да, это слово известно Фань Цайчжу, главе маленькой семьи, но что значит «развод» и как его осуществить, она не имеет ни малейшего представления. Хотя понимает, что слово это веское: не грубое, но достаточно сильное, чтобы заставить мужа поволноваться.
Цайчжу миловидна, носит платья, изящно облегающие фигуру, и замысловатую прическу, смахивающую на самолет. У нее полные руки и высокая грудь. Так разве в состоянии муж оставаться спокойным, когда заходит речь о разводе?
Когда после очередной вспышки Цайчжу внимательно рассматривает себя в зеркале, ей и вправду кажется, что она похожа на кинозвезду. Нельзя сказать, что она ненавидит мужа – он недурен собой, честен. Но пусть почаще страдает, тогда и ей не так горько будет сносить выпавшие на долю обиды.
Лао Фань и в самом деле человек неплохой, но и не «хороший» в полном смысле этого слова: зарабатывает всего двести юаней в месяц! Правда, жалованье он полностью приносит домой, а она выдает ему на расходы всего несколько юаней. Но разве в состоянии она, располагая столь ничтожной суммой, показать во всей красе всю себя – лицо, грудь, руки, ноги?! Она, несомненно, красива, но бедна, и потому необходимо постоянно самоутверждаться. В кино она еще может мириться с плохими местами – там темно, ничего не видно, но в театре ей подавай ложу, тут она ни за что не уступит.
Чтобы на двести юаней вести хозяйство, поддерживать широкие знакомства и собственный престиж, надо действовать умело и ловко. Это совсем нелегко и причиняет столько огорчений! Особенно ей!
Цайчжу тратит на себя все, не заботясь о ребенке и муже, старается как можно реже менять постельное белье, но на шелковые чулки ей все равно не хватает, да и поехать в кино на машине она не всегда может себе позволить, иногда приходится нанимать рикшу, да еще со сломанной коляской, вызывая жалость у прохожих.
Да, Лао Фань неплохой человек, простой, непривередливый в еде, но – вот беда – зарабатывает всего двести юаней в месяц.
Лао Фань души не чаял в жене и сынишке. С самой юности мечтал он жениться на образованной красивой девушке, ради этого честно трудился и жил очень скромно. Не в пример другим молодым людям, он и не помышлял о любовных приключениях, даже в сигаретах себе отказы вал. Его можно было сравнить с человеком, готовым пожертвовать целым деревом во имя одного сказочной красоты цветка.
Накопив денег, Лао Фань вырядился в сшитый к случаю европейский костюм и, набравшись храбрости, отправился на поиски. Увидел Цайчжу, стал добиваться ее и женился.
Цайчжу не была красавицей, как казалось Лао Фаню и ей самой. Но ее молодость, подвижность и умение притво-, ряться заставили Лао Фаня уверовать в то, что если она и не идеальная женщина, то, во всяком случае, мало чем от нее отличается, ни при каких обстоятельствах не ударит в грязь лицом, не прослывет отсталой или провинциалкой.
Итак, Лао Фань, истратив все свои сбережения, осуществил заветную мечту юности – женился на красивой образованной девушке. Он не пускался на всякие махинации, чтобы заработать побольше, зато обладал истинным талантом сохранять свой оклад в двести юаней. Во всяком случае, очень старался его сохранить.
Он теперь понял, что поверхностные знания женщины выдают за образованность, притворство – за талант, украшения за красоту, но не раскаивался. Считал своим долгом выполнять прихоти жены, тем самым доказывать ей свою любовь, не пререкался с ней, демонстрируя свою выдержку, обеспечивал всем необходимым, проявляя готовность терпеть все, что угодно. Он должен быть образцовым мужем, достойным своей мечты, пусть даже жена не во всем соответствовала его идеалу.
После родов Цайчжу располнела, но стала еще подвижнее и искусней, словом, превратилась в «настоящую женщину», к тому же мать. Нежность молодой женщины, строгость матери, запах пудры и молока – все смешалось воедино.
Лао Фань должен уступать! Характер у Цайчжу совсем испортился, но Лао Фань ее в этом не винил. Женщина остается женщиной, хочешь иметь жену, забудь о себе; ведь есть сын, с ним можно поиграть, можно спать в одной постели. Пусть себе шумит мать Сяочжу, зато он может возиться с этим дорогим ему созданием и быть идеальным отцом. Смех и любовь двух мужчин – его и Сяочжу – могут дать отпор натиску этой женщины. Натиск и отпор! Даже сами эти слова, случайно пришедшие на ум, вселяют в сердце Лао Фаня храбрость.
Отношение к жене свидетельствовало о стремлениях и образе жизни Лао Фаня. Человек в высшей степени честный, он не стремился к славе; главное, не допускать промахов в работе, чтобы не мучила совесть, и быть достойным вознаграждения в двести юаней. Получая их, Лао Фань готов был трудиться вдвое больше и не чувствовал себя обделенным. На него давно махнули рукой, все равно, мол, ничего не добьется в жизни, и, даже обращаясь к нему по делу, считали, что его легко обвести вокруг пальца, а благодарить за услуги вовсе не обязательно.
Лао Фань знал себе цену и не печалился: с его способностями он везде заработает двести юаней и никогда не станет стыдиться их. Обходясь этой суммой, он не стремился продвинуться по службе, не интересовался своим будущим, не жаждал успеха, а всего себя, все силы отдавал работе. Не убеждениями, не принципами – жил он одной мечтой – посвятить свою жизнь настоящему делу. Он хотел уподобиться быку, ибо животное это ассоциировалось у него с чем-то великим.
Пали Бэйпин и Тяньцзинь. Это было словно кошмарный сон. Сотрудничать с врагом он не мог. Уехать тоже не мог. Не хватало средств: жена не желала ехать в вагоне ниже второго класса.