Чтение онлайн

507. Афанасию.

О целомудрии.

Кто видел превосходную и высшую всякой красоты красоту целомудрия и не пленился любовью к ней, тот, по суду моему, да будет вписан в число нелюбителей красот.

508. Иунии.

О девах.

Не чистотою только тела, о премудрая, но и невозмущаемостью духа определяет девство богомудрый Павел.

509. Пресвитеру Иосифу.

О добродетели.

Всеми силами, наилучший, надлежит подвизаться в добродетели, а не почитать достаточными подвигов мнимых.

510. Подвижникам: Херимону, Анатолию, Готфию, Марону.

Жизнь ваша соделалась поводом к непрестанным слезам для святых, размышляющих о том, по какой причине вы, утверждая, что вы христиане, ведете жизнь эпикурейскую, не оставив ни одного непотребного дела несоделанным, ни одного срамного слова несказанным. Посему написал я увещание вам, чтобы, переменив образ мыслей, избавили вы и себя самих от стыда, от упреков, от будущего неподкупного Суда, и святых — от печали о вас, Церковь же — от неизгладимого пятна.

511. Новопоставленному епископу Стратигию.

Знай, досточестнейший, что в продолжение всей жизни, особенно же теперь, когда ты вступаешь в пределы мнимого начальствования, в действительности же — служения, как справедливость требует, должен ты сокращать свои пожелания, чтобы не уступать над собою победы ничему, в подчиненных признаваемому худым. Ибо весьма стыдно, желая повелевать подначальными, оказаться самому не имеющим сил управить собою.

512. Гаию.

Знаешь ты, достославный, что порок имеет приятность пагубную, а добродетель — трудную и славную, потому что добрая слава с приятностью орошается потом. Посему надлежит порока избегать, а добродетели держаться неослабно.

513. Диакону Евтонию.

Пребывающие в союзе с добродетелью столько же отличны от чуждых оной, сколько люди — от зверей и Ангелы — от людей. Действительно, и по торжищу идут они, как светила, недавно явившиеся во тьме и обращающие на себя взоры других. Посему, будучи одним из их числа, храни это стяжание.

514. Иерию.

Искренние любители добродетели и живя в теле исправляют города, и, сложив с себя тело, оставляют по себе жало любви, потому что гробы их подлинно славны, и род их почтен, и память их вечно продолжается. Да и справедливо, потому что приобрели они добродетель, к которой не может прикоснуться кончина. А если бы и во мнении о Божестве стал ты согласен с нами, то, напомнив о будущей славе, еще более окрылил бы я тебя любовью к добродетели.

515. Соправителю Серапиону.

Ничего не возможно совершить столько славного у людей и столько похвального пред Богом, как придти в состояние делать, что хочешь, а хотеть и делать всегда то, что человеколюбиво. Итак поскольку сие — придти в такое состояние — дается с правом начальствовать, то сраствори с ним человеколюбие, чтобы и после начальствования тебя прославляли. Если же будешь уступать гневу и злоупотреблять властью, то помрачишь славу свою и оставишь во всех воспоминания о твоем зверстве. Ибо удостоивать снисхождения падших — дело Божественное, а немилосердо мучить все, что под ногами, — дело зверское и змииное. Кто же, оставив это, то есть подражание Божеству, захочет уподобляться пресмыкающимся по земле? Никто, если только не пренебрег он и страхом Божиим, и мнением людей.

516. Марону.

Хотя врач Гиппократ советовал и не приниматься за врачевание тяжко больных, и, поверив ему, некоторые из отказавшихся врачевать тебя, как совершенно бесчувственного, лучше же сказать — омертвевшего, смеются и над нами, призывающими тебя к покаянию, как над старающимися убелить Ефиопа. Однако же, слыша, что много бывало с людьми перемен, видя, что бывают они и ныне, и ожидая, что будут и впредь, почел я справедливым, питаясь доброю надеждою, и тебя воставить и исправить. Если же (чего да не будет!) и обманусь в надежде, то избегну необходимости винить себя и не буду менее милосердным, чем плывущие по морю, которые, как скоро видят, что кто–нибудь упал с корабля, опустив паруса, стараются извлечь его из воды. И если не захочет сам он, чтобы его спасли, никто не станет винить их, как не хотевших спасти.

Итак, постарайся изникнуть из глубины порока, прекрати свое распутство, подумай о кратковременности здешней жизни и неизбежном наказании там. Для чего напрасно, лучше же сказать, на зло себе тратишь ты время? Представь себе: душа у тебя одна, и ты осквернил ее всеми гнусными страстями. Избавь себя от порока, стыда, позора и мучения, Церковь — от осквернения, жертвенник — от нечистоты, рукоположившего тебя — от обвинений, нас — от печали, а святых — от непрестанных слез.

517. Диакону Пампрепию.

Упование на Бога — незыблемый столп, не только обещающий избавление от бед, но и не допускающий смущаться бедами уже постигшими. Ибо кто освободился от всего человеческого и подкрепляет себя вышним упованием, тот не только приобретет самое скорое избавление от бед, но не тревожится и не смущается бедами и постигшими, подкрепляя себя чаянием этого священного якоря. Посему воспользуйся упованием, и будешь выше всех горестей.

518. Пресвитеру Исидору.

Соблаговоли положить конец делу, касающемуся богочестивейшего Исихия, чтобы и тебя прославляли, и я о сем весьма порадовался, и он снова провозглашал все твои доблести, потому что он — человек, умеющий быть благодарным.

519. Диакону Евтокию.

Известно, что не иметь нужды во многом признается величайшим благом. Но признается и то, что гораздо более высокое благополучие — быть выше даже потребности иметь какую–либо собственность. Посему, будем заботиться всего более о душе, о теле же — сколько нужно, а о внешнем нисколько не станем прилагать попечения. Ибо таким образом и здесь достигнем высшего блаженства, заключающего в себе небесное царство. Если же иным, слышащим это, не покажется оно истинным, то истинным кажется мне. А я не столько добиваюсь того, чтобы слышащим казалось истинным то, что говорю, сколько того, чтобы сие (если только не будет оно чем–либо неважным) казалось истинным мне.