Шрифт:
Алексей Лебедев
ПИРУЮЩИЕ НА ЗАКАТЕ
Илар проснулся от холода. Костер погас, а солнце еще не встало.
Над зловещим плато Лхаг стояла жуткая, сводящая с ума тишина.
Кроме одинокого путника, здесь не было ни одной живой души. По крайней мере, человеческой. Что же до остальных...
Первым делом Илар убедился в целостности магического круга. Соль из высохшего моря Ара-Зул не подвела. И слава Небу!
Вокруг красовались следы ночных гостей: вмятины и разводы в пыли, волнистые и ломаные линии, звездообразные кляксы высохшей слизи. Илару не хватало воображения представить себе облик неведомых тварей, бродящих в ночи, да и не особо хотелось. Пора было заняться делами.
Огонь разгорался неохотно, с трудом принимая в пищу уродливый кустарник, собранный накануне меж черных камней. Тем временем из-за гор появилось солнце. Начинался новый день. И путник молился в душе, чтобы день этот стал последним в долгом странствии к заветной цели.
Илар достал из-за пазухи потрепанный пергаментный свиток, аккуратно развернул его и начал читать древние иероглифы, как делал он это каждое утро с тех пор, как отправился в путь.
"Внемли, неведомый друг, кто бы ты ни был.
Я, Алгар из Хефлема, обращаюсь к тебе сквозь века.
Тысячу лун прожил я, и ныне Вечность жаждет моей души.
Много стран исходил я и многое повидал.
Понял я, что боги, которым поклоняются в храмах, суть бездушные идолы, а чудеса их служителей подобны фокусам базарных факиров.
Но звезды поведали мне, что есть и другие боги.
В год Зеленого Дракона пируют они на закате в разрушенном замке Ха-Даат, что на плато Лхаг в далекой земле Фнор, и тысяча закатов для них как один. Но судьба не дала мне встретиться с Владыками.
Завещаю тебе, незнакомец, отправляйся в Ха-Даат и говори с ними!
Из славного города Меггорн дорогу тебе укажет Полярная звезда..."
Что ж, он почти исполнил завещанное. Осталось совсем немного.
Позавтракав из скудных запасов, странник двинулся в путь.
Илар блуждал меж огромных камней и скал причудливой формы, обходя извилистые трещины и глубокие норы, с доносящимся из тьмы зловонием, пока ноги наконец не вывели его к замку.
Ха-Даат выглядел не столь внушительно, как говорилось в легендах. Все-таки строителями были всего лишь люди... Предание гласило, что воздвигли его цари Ваалона, мнившие себя повелителями мира. За гордыню и мерзость были они прокляты и понесли кару Небес, что обратила цветущую страну в пустыню прибежище всякой нечисти.
Замок действительно оказался разрушен - не только временем, но и неведомой силой, превосходящей воображение. Нечто сокрушило крепостные стены местами до основания, срезало под странным углом башни, чудом сохранив винтовые лестницы, ведущие отныне только в небо, и обнажив покои Ха-Даата, словно соты растревоженного улья. Руины казались сошедшими с картины безумного художника.
Преодолев естественный страх, Илар вошел в опустевший замок и начал осматриваться. Манускрипт не поведал, в каком именно месте являются боги, но пожалуй, больше всего для этой цели подходила просторная терраса, полукругом обращенная на запад и совсем не подвергнутая разрушению.
Взобравшись туда, Илар сел ждать захода солнца. Других мыслей в голове совсем не осталось. Над мертвым плато Лхаг стояла жуткая тишина...
Закаты здесь были красивые, но какой-то холодной красотой, так что дрожь пробирала. Огненные лучи, словно вырвавшиеся в небо из преисподней, расцвечивали причудливый узор облаков и порождали тысячи отблесков на ледяных шапках гор... Пожалуй, зрелище действительно достойное богов.
Илар уже почти не верил, что они явятся, как вдруг ощутил магическим чутьем - что-то происходит вокруг. Совершенно беззвучно неведомые силы сплетали призрачный узор трехмерной картины, которая с каждым мгновением становилась все более материальной.
Сначала предметы обретали форму, затем цвет; звук и движение возникли практически одновременно. Илар с изумлением наблюдал невесть откуда взявшийся стол, уставленный всевозможными яствами, и пирующих за ним людей.
Точнее, богов в человеческом обличии. Всего их было четверо таких непохожих друг на друга.
Одна из богинь была в расшитом жемчугом платье с обнаженными плечами, на которые ниспадали волнами золотистые локоны. Другая, вопреки всем законам Мироздания, предстала в мужской одежде, кощунственно облегавшей соблазнительные формы. Вдобавок, темные волосы ее были коротко пострижены "под мальчика".
Один из богов был по-ангельски белокур и безбород, одет в пеструю рубаху и синие узкие брюки. Другой, напротив, густо зарос черными волосами, словно лесное чудовище, и кутался в бесформенную хламиду.
– ... как вам, а мне надоело плясать под дудку Азатота, - сердито говорила Стриженая, очевидно, продолжая начатый когда-то разговор.
– Ага, - буркнул Чернобородый.
– Вот сама и скажи ему об этом.
– Мужчины!
– презрительно процедила богиня, а Белокурый с улыбкой развел руками. Илар завороженно следил за непонятным ему диалогом, как вдруг скучающая Златовласка заметила незваного гостя и вскрикнула от неожиданности. Всеобщее внимание тотчас же переключилось на посетителя.
– Здорово, мужик, - первым заговорил Чернобородый.
– Чего тебе?
Илар проглотил комок и, благочестиво пав на колени, заголосил:
– Приветствую вас, о великие боги, владыки Земли и Неба! Не погубите ничтожного смертного, что прошел долгий путь, дабы узреть свет Истины!
– И тебе привет, - откликнулся Белокурый.
– Что ты хочешь от нас?
– О великие боги...
– Вот завел шарманку, подхалим!
– заворчал Чернобородый.
– Говори по-человечески. Это нам спешить некуда, а у тебя регламент. Минута твоя кончается, умник.
– Восемьдесят шесть и четыре десятых секунды, - уточнил Белокурый. Но ты вновь сможешь увидеть нас в следующий закат, если захочешь.
– Захочет, - уверенно заявил Чернобородый.
– Зря что ли добирался в эту глухомань? Проголодался небось, с дороги? На, лови...
Бог взял с золотого блюда незнакомый, но с виду вкусный, плод и бросил Илару. Летящее тело описало параболу... и неожиданно замерло в воздухе. Затем оно утратило цвет, а через секунду и вовсе исчезло вместе со всем остальным, как будто и не было ничего.