Пилот
Шрифт:
«Так, стоп!» — Прервал я собеседницу, внутренне собираясь. — «Докладывай по существу! Что произошло?!»
«Не прикидывайся, что не понимаешь! Марк по твоему приказу забрал у дежурного все ключ-карты!»
«Ясно… Теперь слушай меня очень внимательно! Бежишь в мой кабинет. Там в верхнем ящике стола копии ключ-карт. Берёшь и немедленно вылетаешь. Не забудь проверить боекомплект! И вообще на наличие «сюрпризов». Как меня поняла?»
«Я… поняла» — Удивлённо ответила девушка.
«Пси-контроль, вызывает Торен Орхис!»
«На связи!»
«Были ли вылеты за последний час?»
«Да, Марк Беренкофф отправился во внеочередное патрулирование»
«Как давно?» — Уточнил я.
«Эм… Двадцать две минуты назад!»
«Понятно… Объявляю боевую тревогу! Немедленно связаться с Советом Элдерсменов. У нас предательство! Марк Беренкофф дезертировал. Предположительно — перешёл на сторону врага. Нападение ожидается в течение часа. Максимум — двух! Как поняли меня?»
«Э-э… Вас понял!»
«Выполняйте! По исполнению — доложить!»
— Вот и дождались. — Сказал я вслух, хотя слышать меня могла только Мара.
«Всем-всем-всем! Надеть скафандры и занять свои места по боевому расписанию! Это не учебная тревога! Повторяю, это не учебная тревога!»
Параллельно мои слова дублировали завывания тревожного оповещения, чей невероятно противный дребезг был специально подобран так, чтобы человек физически не мог его проигнорировать. Корабельный ревун достался нам от первых владельцев — флотских верфей и без какого-либо ремонта проработал пять веков, являясь отличным примером надёжности и вандалозащищённости.
Через пять минут я уже сидел в кабине «Лазурита», а Пилоты заняли свои места, благо соответствующие тренировки проводились не раз, а до ангара от казармы буквально пара шагов.
«Артиллерия! Доложить обстановку!» — Связался я с БЧ-2.
«Первая башня готова!»
«Вторая башня готова!»
«Машинное!»
«Подача топлива включена!» — Одного из курсантов пришлось делегировать в машинное отделение для оперативного управления.
Эх, был бы это нормальный корабль с работающим оборудованием! Тогда можно было бы прямо из рубки следить за обстановкой в системе. К сожалению пси-усилители были сняты ещё во время конверсии, а соорудить что-нибудь для замены я не успел — слишком много возни с истребителями и курсантами…
«Внимание эскадрилья! Доложить о готовности!»
«Красный один — готов!»
«Красный два — готов!»
…
«Жёлтый шесть — готов!» — Доложил последний Пилот.
«Вылет в обычном порядке» — Одновременно с докладом каждого Пилота я «подхватывал» его в единую ментальную сеть управления, так что теперь оставалось лишь «сбросить» нужный пакет команд. У меня было множество готовых наработок на все случаи жизни. Большинство из них требовалось править под текущую боевую ситуацию, но к обычному вылету из ангара это не относилось, поэтому мы оказались в космосе со слаженностью сборочных роботов на автоматизированном производстве.
«Свободное построение со стороны планеты! От базы никуда не отлетаем! Мощность генератора на минимуме!» — Раздав необходимые приказы, сосредоточился на собственных ощущениях.
То, что тревога не была ложной, было очевидно ещё в тот момент, как со мной впервые связались. Теперь же я буквально кожей чувствовал нарастающую угрозу. Так чётко, что даже мог приблизительно указать направление движения противника!
«Прибытие врага ожидается в течение получаса! Проверить боекомплект!» — Приказал я и связался с диспетчером. — «Пси-контроль! Доложите обстановку!»
«Мы передали ваше сообщение! Ответа пока не поступало!»
«Свяжитесь ещё раз! Передайте уточнение — нападение ожидается в течение тридцати минут! Мы готовы вступить в бой! Постараемся не дать врагу прорваться к планете, но, по возможности, лучше укрыться или покинуть город!»
Напряжение быстро росло. Я сделал парочку небольших корректировок по мере уточнения места появления противника. Массивные башни главного калибра были готовы в любую секунду навестись и произвести залп, но пока этого не делали, чтобы не спугнуть противника, который может это почувствовать — в случае наличия у нападающих хороших сенсоров-интуитов.
И вот впереди, истекая Пси, появился вначале один, а потом ещё несколько кораблей! Всего восемь! И большая часть из них была куда крупнее наших скорлупок! Три корвета, два транспорта, что-то вроде авианосца, дальний разведчик и «Мангуст», то есть лёгкий истребитель с очень знакомым ментальным «следом».
«Марк! Что это значит, чёрт тебя побери!» — Связался я с предателем.
«Я тут подумал и решил, что пятнадцать тысяч кредитов — это как-то мелковато! Уж всяко недостаточно, чтобы терпеть командование такого ублюдка как ты!»
«После такого тебя не возьмут даже палубным матросом!»
«После этой операции меня будут называть исключительно «капитаном», салага!»
«Это мы ещё посмотрим, урод!» — Я постарался, чтобы в моём мысленном голосе было поменьше уверенности и побольше страха.
Впрочем, это было не так уж и важно, так как в следующую секунду обе оружейные башни оказались повёрнуты в сторону нападающих и произвели сдвоенный залп! Два корвета, не успевших даже начать ускорение и поднять щиты, просто размазало по космосу!
Как они всполошились! Любо-дорого посмотреть! А башни и не думали останавливаться! Новая вводная и новый спаренный залп — оба по оставшемуся корвету, как наиболее опасному для нас. Один выстрел прошёл мимо, но это не страшно — на то и расчёт, чтобы, уйдя от одного выстрела, он обязательно попал под второй! Так и вышло и последний корвет присоединился к своим собратьям. Правда щит на нём уже вышел на требуемую мощность, поэтом его не разнесло в пыль, а «просто» разорвало на части.
Остальные корабли пиратов, чуя чем пахнет, уже рвали когти как можно дальше от оказавшегося очень зубастым противника. Но этим бегством они сами себе «подгадили» — удирать из-под пушек и сражаться с преследующими истребителями одновременно — чрезвычайно сложная задача. По сути они сами подставлялись под наши залпы! Ведь всё это время мы не стояли на месте, а активно маневрировали. Пара секунд — и мы оказались на рубеже атаки. Слаженный залп тридцати семи истребителей не оставил разведчику, слишком манёвренному для тяжёлых пушек, и тени шанса. Он превратился в истекающую воздухом мешанину обломков.