Пьесы
Шрифт:
...Я смирился с этим. И с печалью я тоже смирился. Я вижу ее повсюду в этих горах. Я чувствую, что здесь у меня подходящая компания. Ветер — печален, цветы — печальны, запах леса — тоже печален... Когда я хожу по тропинкам, в любую погоду, никто не говорит мне, что я скучен, что я безобразен, я хожу, дышу, хожу, представляю свою собственную славу, меланхолия, печаль — очень нежны, они залечивают раны сердца... Как все это тебе скучно, моя бедная Ариана... Я понял, что люблю тебя во время этих прогулок — там попадаешь в недоступные миры... Я спокойно позволил этому чувству овладеть мной, потому что вообразил, что ты сможешь на него ответить — что за обманчивой внешностью ты разглядела грациозное существо, танцовщика... Сегодня суббота...
Пауза.Когда я был маленьким, я обожал субботу... Я знал, что весь день смогу играть с моими японцами, американцами, у меня была транспортная компания... (Он не может продолжать).
Пауза.АРИАНА. Транспортная компания?
БАЛИНТ. Да...
АРИАНА. Расскажи...
БАЛИНТ. Я не помню, о чем я говорил...
Пауза.Я говорил...
АРИАНА. Что?
БАЛИНТ. К восьми годам я был довольно экзальтированным ребенком...
Он на пределе. Она делает жест в его сторону, но он ее отталкивает.Я и сейчас чувствую себя ребенком, у не умею соответствовать своему возрасту... Однажды я исчез, и не знаю куда я делся...
Он делает несколько неуверенных шагов в сторону сада, останавливается, спиной к нам, лицом к горам. Долгое молчание. Дует ветер, день едва брезжит.АРИАНА (после паузы приближается к нему). Слышал ветер?... Мне хотелось бы быть ростком, чтобы меня вырвали из земли... Есть мужчина... мужчина, которого я жду, который должен придти, чтобы я растворилась в нем... Мужчина, который придет и сядет рядом и чтобы быть со мной он пересечет... (Жест). ...Я не встретила его до сегодняшнего дня... Это не ты, Балинт, но ты не меньше, чем кто либо другой... Иногда мне кажется, что я узнаю его, нездешнего, усталого, правда сохранившего отпечаток былой удали... побед... Он ничего не боится, и болезненно отдается всем удовольствиям, которые помогают коротать время... Вчера я шагала с Авнером... Авнер шел передо мной... Он идет, а я только следую за ним. Так мы подымаемся в гору... День льется с другой стороны, холодно, я надеваю шарф, куртку, он говорит: закутайся получше... Он надевает смешную шапочку, которую купил у Ханцельмана, я застегиваю капюшон- на что я похожа — но мне плевать... Я ничего другого не хочу — просто быть там, с этим человеком...
Пауза.В Лензэе он уговаривает какого-то крестьянина отвезти нас в Страттен. В машине они разговаривали, а когда приехали — обнялись, не поняв ни слова из того, что говорили друг другу... Авнер находит, что этот крестьянин замечательный, а крестьянин находит замечательным Авнера... Я бегу в комнату, прихорашиваться к вечеру и к этой последней ночи...
Пауза.БАЛИНТ (не поворачиваясь). А потом?... Ты не договариваешь, что было потом.
АРИАНА. А потом ты сам видел, какая я была веселая, вся светилась от радости, мы ужинали и моя веселость улетучилась... Он так сделал, чтобы она улетучилась... А потом,... я звоню ему в номер, он говорит "да?", я говорю "Авнер?"... он говорит "приходи"... а я говорю "иду" ... коридор, лестница, дверь его комнаты... Я просто умираю, а этот человек ничего не знает... Завтра он будет в Буэнос-Айресе...
Пауза.БАЛИНТ. Мне кажется... (Оборачивается). Мне кажется, мне надо прогуляться... Я благодарю тебя, Ариана. (Уходит).
Через какое-то время АРИАНА возвращается в отель.СЮЗАННА. Что вы делаете? Я искала вас.
ЭММА. Наступает момент, дорогая Сюзанна, когда горы становятся ненавистны, когда возраст начинает давить на сердце. Если бы я была поспортивней, я бы стала увлеченно рыть себе могилу.
СЮЗАННА. Может быть я пока схожу... а что если я принесу нам по ликерчику, чтобы взбодриться?... Если только вы не собирались идти в дом.
ЭММА. Нет-нет. Я весь день провела в доме, я просто отупела от этого огня в камине.
СЮЗАННА. Значит по ликерчику?
ЭММА. Давайте.
СЮЗАННА идет в гостиницу и возвращается с подносом, который ставит на стол.Ореховые кексы!... Если вы ко мне хорошо относитесь, уберите их от меня, вы знаете, что я здесь уже поправилась на четыре килограмма?
СЮЗАННА (наливает в рюмки грушевый ликер). Вы сядете на диету завтра или дома в Париже. Сегодня совсем неподходящий день для диеты.
ЭММА. Для диеты нет подходящих дней. Ох, тем хуже, вы правы, давайте есть... (Она заглатывает кусок кекса). Будем есть и пить... (Пьет). Зачем мне соблюдать диету! Кто на меня посмотрит? Кому нужен такой старый бегемот как я?... (Доедает кекс, берет следующий). Вы мне хоть помогите. А она разбирается в кондитерских изделиях, эта проклятая Мюллерша.
СЮЗАННА улыбается и залпом выпивает свой стакан. Пауза.СЮЗАННА. Он сейчас в самолете...
ЭММА. Не будем об этом думать, это угнетает.
СЮЗАННА. Да, это угнетает.
ЭММА. А, вас тоже?... Я думаю, уж не из-за отъезда ли Авнера я впала в депрессию.
Пауза.Когда-то мой отец снимал здесь дом. Вечером мы ложились на террасе, отец открывал двери, и мы слушали музыку Брамса... Не знаю, что его удерживает в Буэнос-Айресе. Загадка... Вы тоже в депрессии?
СЮЗАННА. Да.
ЭММА. Из-за Авнера?
СЮЗАННА. Нет... впрочем да... Не знаю...
ЭММА. Мне кажется, ему очень подошла бы такая женщина, как вы. Вот что ему надо. Он совсем не счастливый человек. Несмотря на эту веселость. Кто-то вроде вас мог бы сделать его счастливым...
СЮЗАННА (с усилием, после небольшой паузы). Может быть в Буэнос-Айресе у него кто-то есть...
ЭММА. Может быть... (Берет еще один кекс). О чем же они разговаривали в машине?... Он просто могильщик какой-то, этот Бленск!
СЮЗАННА. Не будем к этому возвращаться.