Чтение онлайн

МАРТИН. Что я делаю? Я…

ЭРИКА. Почему ты повторяешь все мои вопросы?

МАРТИН. Разве я повторяю?

ЭРИКА. Повторяешь. Это «макинтош»? У меня тоже такой, правда, модель пятилетней давности, но пока что еще работает. Знаешь, я родилась в шестидесятые, правда, вы, женатые на озлобленных старухах, которые хотят всем за все отомстить, вас больше интересует поколение X, вы следите за их музыкальными пристрастиями, присваиваете себе их одежду, моду, мысли, только сами ничего им не даете, вы ничего не даете взамен, присваиваете себе их девушек… читать они не читают — такие как Рогер, они же окаменели, он скинхед, идиот, он опасен для жизни, они же не хотят думать, они хотят толькореагировать, он бы мог стать каким-нибудь экспертом, правда, мне кажется, что эти «приличные» нацисты еще хуже, только они сюда не попадают. Здесь только пролетарии. Ну вот, я опять приняла душ, но какое я имею право быть чистой в мире грязи, в грязном мире? Ты бисексуал? Вероятно… Я тоже не могу быть в палате, София все плачет и плачет, сегодня ночью она проплакала два часа, у нее, должно быть, полное обезвоживание, но она не хочет, чтобы ее утешали. Ну и что тут поделаешь, не навязываться же со своими утешениями? Нет, так нельзя. Ты холост?

МАРТИН. Нет… Я женат. А ты?

ЭРИКА. Что? Замужем ли я?

МАРТИН. Ты одна?

Ты одна?

ЭРИКА. Одна. Раздвоением личности не страдаю.

МАРТИН. Нет, я имею в виду, ты одинока?

ЭРИКА. Да, чудовищно.

МАРТИН. Чудовищно?

ЭРИКА. А что? (Небольшая пауза.) Сегодня есть что-нибудь по телевизору?

МАРТИН. Что-нибудь по телевизору? Я не знаю.

ЭРИКА (глядя в газету). Ты хоть что-нибудь знаешь? Смотри-ка, по ТВ-1000 этот фильм про СПИД, «Филадельфия» с… как его — его еще увольняют из адвокатской конторы, потому что у него СПИД. Романтично невероятно… Когда я смотрела его, я думала, что если умирать, то умирать от СПИДа — такая прекрасная смерть. Господи, как давно это было… Что ты пишешь?

МАРТИН. Что я пишу? Прости… Сам толком не знаю.

ЭРИКА. Ты такой — как бы это сказать — сдержанный, воздержанный, выдержанный, дисциплинированный… нет, не могу найти нужное слово. Почему бы тебе просто не сказать, чем ты занимаешься, выложить начистоту, раз — и все. Слово «чистоплотность» содержит в себе противоречие. Плоть не может быть чистой. Но ты этого не знал. Чтобы очиститься, нужно покончить с плотью.

Джим Моррисон… Кто это?

МАРТИН. Кто?

ЭРИКА. Ну все, я спокойна. О. (Небольшая пауза.) Вдруг. Я совершенно успокоилась, абсолютно. Спокойно… Джим Моррисон, чье-то имя.

МАРТИН. Джим Моррисон?

ЭРИКА. Да, кто это — Джим Моррисон? Я слышала это имя, но вот никак не могу вспомнить, кто это. Кто-то написал на стене, там, внизу, мелко так, ручкой: «Jim Morrison lives!» [22] (Указывает на стену.) Вон, у твоей ляжки.

МАРТИН. A-а… Молодец.

ЭРИКА. Но я не знаю, кто это. Мне знакомо имя, я слышала его и раньше, но я никак не могу вспомнить, кто это. Я же все забываю.

МАРТИН. Да, я вообще-то не знаю… Звучит знакомо, но…

ЭРИКА. Я больше вообще ничего не помню. Что я делала, когда что было. Наверное, это лекарства… Нельзя все сваливать на лекарства… Но все это как бы бессмысленно. О’кей. My time is running out… Goodbye to me [23] . (Пауза.) Нет. (Хочет встать.) Надо смотреть вперед. Правда же? Ты смотришь вперед? Или ты смотришь назад? Иногда у меня глаза по всей голове. Иногда у меня зрение, как у лошади, только я не могу соединить две стороны.

МАРТИН. Нет, я хочу… (Кашляет, начинает снова.) Я планирую детали своих… (Более веселым голосом.) Похорон.

ЭРИКА. Ты собрался умирать? Ты все время думаешь о смерти?

МАРТИН. Нет, я хочу, чтобы они были идеальные. Короткие и слаженные. Запоминающиеся… Ну да, в свое время.

ЭРИКА. Тебе что, больше нечем заняться? Сегодня мне приснился Бенгт Вестерберг [24] . Мне приснилось, что мы женаты. Он был такой чуткий.

МАРТИН. Нет.

ЭРИКА. Да-да. Он был такой добрый.

МАРТИН. Нет… Я хотел сказать… (Короткая пауза.) У меня СПИД.

ЭРИКА. У тебя тоже? От этого умирают? СПИД смертелен? Ты все время думаешь о СПИДе? (Смеется.) Шутка. Прости. (Сует руку в рот и кусает ее.) Прости, прости меня, пожалуйста.

МАРТИН. Нет-нет. ВИЧ. Пока только ВИЧ. Я узнал об этом два месяца назад. Я все время болел, и похудел еще, хотя ел как обычно… Ну а потом выяснилось — то, чего я больше всего боялся… И это может длиться довольно долго, правда, потом… потом все происходит очень быстро.

ЭРИКА. Все мы медленно умираем, и все мы исчезнем…

МАРТИН (смеется). Да, я знаю…

ЭРИКА. Ты же молод, относительно, тебе же, наверное, лет сорок пять — пятьдесят — ты же не хочешь умереть гадким дряхлым педиком. Мир все равно ужасен — безработица, голод, гнусное социальное устройство, фундаменталисты… злые люди, осины, которым прививают гены рыб, а еще можно покупать глаза бедных детей из стран третьего мира, так что… Что бы ты хотел сделать, зная, что тебе осталось так мало? Хочешь поехать в Сантьяго-де-Компостела или сходить на концерт Барбры Стрейзанд?

МАРТИН. Нет… (Смеется.) Тогда уж скорее на концерт «Иль Жардино Армонико». Они у меня в плеере. Можешь послушать потом.

ЭРИКА. Нет, я не хочу слушать музыку. С меня хватит музыки.

МАРТИН. Ну… Не знаю. Я бы хотел… Я не знаю.

ЭРИКА. Если хочешь поговорить об этом, то пожалуйста.

МАРТИН. Я правда не знаю.

ЭРИКА. А иначе сделаем паузу. Я Опра Уинфри. Что бы вы хотели сделать, зная, что вам осталось так мало времени от того времени, что вам осталось?