Первый Мир
Шрифт:
Дальше тянуть бессмысленно и даже опасно.
Ольга взяла заранее приготовленный шунт прямого нейросенсорного соединения, подключила его к терминалам и, словно делая шаг в пропасть, вошла в общее информационное пространство, где только что очнулись от небытия четыре изуродованных смертью, фрагментированных сознания.
Она не ошиблась, подозревая, что ее ждет нелегкое испытание.
Как будто время резко открутилось назад, и она, оглядевшись, ужаснулась тому виртуальному пространству, куда попал ее рассудок...
Горячечные, полные безысходной обреченности минуты последнего боя...
Взломанные множеством ракетных попаданий скалы, огрызки укреплений, надсадный вой поврежденных сервомоторов, частая, ритмичная отдача от непрерывной работы импульсных орудий, клубы дыма, свиваемые ветром, всплески огня, ровной строчкой бегущие по склону...
– Командир, нужно отходить к «Нибелунгу»!
Треск помех в коммуникаторе накатывается раздирающей сознание головной болью.
Гюнтер не отвечает...
– Рустам, Блейз, отзовитесь!
Шаг в сторону, медленный поворот рубки, короткая очередь правого орудия по внезапно появившимся штурмовикам Колоний, злобные сигналы аларм-процессора, предупреждающего о произведенном по «Фалангеру» массированном ракетном запуске.
– Граф, отходи самостоятельно... – прорвался сквозь помехи голос Сашки-Хоплита. – Командир не отвечает, я попытаюсь проверить его позицию.
Поздно.
Он, слившись в единое целое с кибернетическими системами серв-машины, отчетливо видел рой несущихся точно к цели ракет.
Уже не увернуться, не сманеврировать, счет пошел на доли секунды.
Внезапная пустота заполнила рассудок.
На потрескавшихся губах презрительная усмешка. Он слишком часто заглядывал в пустые глаза смерти, чтобы как-то иначе приветствовать ее...
И вдруг...
Реальность исказилась, словно все окружающее являлось лишь качественной голограммой, ракеты исчезли, будто растворились в раскаленном, задымленном воздухе.
Какое странное лицо...
На него смотрела незнакомая женщина.
Ее губы шевелились, но потребовалось неимоверное усилие, чтобы услышать слова:
– Денис, нам нужно поговорить.
– О чем?.. – хрипло и потрясенно выдавил он.
Панорама боя медленно таяла.
– О многом. Командир в беде. Мне нужна ваша помощь, ребята.
Нет сил дышать.
Слишком трудно отрешиться, слушать и верить.
Верить в то, что прошло больше тысячи лет, и они – Граф, таким был позывной Дениса, оглянулся по сторонам – всего лишь четыре кристалломодуля, попавшие волей судьбы в самое сердце гиперсферы.
Странная девушка, пугающая встреча, но если не командир послал ее к нам, откуда Ольге знать так много, где она взяла коды доступа для реактивации «Одиночек»?
Остается одно – поверить?
– Допустим, – голос Рустама прозвучал хрипло и напряженно. – Допустим, что все обстоит именно так. Что мы можем сделать? Или призраки погибших способны влиять на реальность?
– Я предлагаю вам выбор, – ответила Ольга, посмотрев в глаза Рустама. – Я могу интегрировать модули «Одиночек» в системы четырех пехотных андроидов. Именно это произошло с Гюнтером. Позже, когда мы выберемся отсюда, появится реальная возможность реконструировать ваши тела, доведя их до полной идентичности с прежним обликом. Я нашла личные кодоны каждого из вас. В них зашифрованы биометрические данные, необходимые для восстановления облика.
– Нормальный вариант... – хмыкнул Блейз. – Больше, чем фантом, конечно.
– Речь не о том, – оборвал его Лагин. – Ольга пришла за помощью. Задумайся, сколько раз Гюнтер спасал наши жизни? Кем или чем мы станем – вопрос будущего. Пока что устроят и тела пехотных дройдов.
– Я не отказываюсь помочь. – Блейз пожал плечами. – За капитана Шрейба порву любого. Если будет чем рвать, конечно...
– Давайте говорить по существу!..
– Не заводись, Сашка.
– Никто и не заводится. Нужно решать, а не препираться.
– А мир, похоже, не сильно изменился в лучшую сторону... – произнес Граф.
– Но и мы не ангелы, – усмехнулся Рустам.
Наступила неловкая пауза.
– Поступим иначе, – нарушила тишину Ольга. – Я рассказала все. Поделилась информацией в полном объеме. У вас достаточно пищи для размышления. Поговорите друг с другом. Максимум, что я могла сделать, уже свершилось. Осталась лишь надежда, что большинство поврежденных нейрочипов Гюнтера можно восстановить. Но произвести подобную операцию можно лишь на планете Дарвин. – Она посмотрела на Графа и добавила: – Я не отключаю терминалы. Вернусь, когда позовете.
– Кто она? – первым задал вопрос Блейз, как только четыре призрака остались одни в безликом виртуальном пространстве. Серая пелена постепенно стерла травматические пейзажи, вокруг небольшой каменистой площадки клубилось нечто, напоминающее густой туман.
– Я так понимаю, что Ольга – киборг. Искусственно созданный кибернетический организм. – Денис Русаков присел на выветренный камень. – Она вытащила нас с того света, помогла собрать сознание по кусочкам...
Александр Лагин кивнул, соглашаясь.
– Нам предлагают стать киборгами? – Блейз Диггер тряхнул головой, словно отгонял злого духа, и испытующе посмотрел на остальных.
– А кем мы были? К моменту гибели? – Рустам чуть картавил – верный признак, что он нервничает в данный момент. – Почему Ольге удалось вывести нас из состояния небытия целостными личностями? Да, она потрудилась, предусмотрела отдельное включение нейросетей и сразу подала информацию с блоков долгосрочной памяти, где «Одиночка» хранит большинство воспоминаний, но будь мы обычными людьми – бились бы сейчас в истерике.