Шрифт:
– Прошу руководителей управлений выслушать распоряжение по дополнительным мерам в связи с закрытием проекта. После того как я зачитаю документ, каждый из вас обязан будет поставить подпись под протоколом. – Полковник Филиппенко обвел взглядом хмуро глядевших на него людей в зале и, глотнув воды из стакана с гравировкой в виде профиля Королева и надписью «ОКБ-1», продолжил: – Пункт первый: срок эвакуации всех специалистов с планеты сокращается до сорока восьми часов, начиная с двадцать восьмого августа шестнадцати часов нуля минут по Благовещенску. Пункт второй: эвакуируемому персоналу предписывается передать отчеты о выполненных работах, личные и рабочие носители информации и подлежащие вывозу материалы и приборы специалистам эвакуационных корпусов, прикрепленных к управлениям. При погрузке на транспортники эвакуируемым запрещено иметь при себе любые носители информации, кроме личностных идентификаторов. Пункт третий: Все роботы, как биологические, так и не биологические, подлежат передаче специалистам эвакуационных корпусов для сканирования и блокировки. Есть вопросы?
– Есть.
В первом ряду со стула поднялся долговязый взъерошенный инженер в старомодных очках и с неухоженной с проседью бородой. Он нескоро распрямился, остановившись в каком-то полусогнутом состоянии. Немного помычав, словно настраивающий голосовые динамики робот-ассистент древней модели, человек представился:
– Тимофей Солодков, управление исследования недр. Есть вопросик… Вот вы, значит, говорите передать роботов вашим комитетчикам… Железки-то бог с ними. Жалко, конечно, хорошие машины, ну да ладно… А вот всех био-то с какой стати? Это наши помощники, работающие побольше иных исследователей, а иных и поумнее… Так вот с какого это рожна они будут транспортироваться на складах как какое-то барахло неживое? У них практически человеческий организм. Вот вы бы, например, уважаемый, желали бы лететь загнанным в кому и засунутым ящик? Я требую, чтобы мои эвакуировались в одном секторе межпланетника со мной.
Филиппенко опустил взгляд, размышляя, как быть. Он считал, что сгладит неудобные моменты не то чтобы обманом, но некоторыми недомолвками, недосказанностью.
– Ни один робот не покинет планету, – он сделал паузу и обвел собравшихся взглядом, задерживаясь на лицах. – Ни один. Все будут заблокированы сигма-командой и переданы на изучение нашим инженерам с последующим форматированием.
– Отформатированы? – взвизгнув, закричал Солодков. – Да они почти люди! Вы знаете, что они боль чувствуют? Страх испытывают! Вы про это знаете?
– Знаю. А вы знаете, что корова на бойне тоже испытывает и страх и боль? А ее все равно убивают и едят, хоть в ней нет никакой опасности для человечества. А в сети на вашей планете есть. И беда не в том, что есть проблема с системой искусственных интеллектов, а в том, что неизвестна причина этой проблемы и ее первоисточник. И слава Богу, что удалось ее купировать до распространения за пределы партии.
Конец ознакомительного фрагмента.