Чтение онлайн

– Да, здесь чудесно...
– она перегнулась через парапет, всматриваясь в бурный поток, с шумом падавший водопадом свысотыболее четырех метров. Дальше река успокаивалась и текла неспешно, играя с отражениями фонарей.

– Слушай, да это просто Голландия!
– продолжал усыплять её бдительность Никита, беспрерывно болтая.
– Или Бельгия! Я однажды был с родителями в Бельгии - в Генте - так там почти то же самое... Только это наша Москва. И мы... никому ее... не отдадим!

Эти последние слова он разделял паузами, точно набирая воздуху в легкие и готовясь к прыжку, а потом... прыгнул! Он кинулся на неё как тигр, стараясь вцепиться в запястье правой руки, на которой оранжевым мутным цветом пульсировало кольцо.

Женя вскрикнула от неожиданности, а он рвал зубами её варежку содрал, отшвырнул прочь, мотнув головой... и мертвой хваткойухватил кольцо.

– Что ты делаешь? Ай... мне больно!
– закричала она, не понимая, что происходит.

А потом поняла.

– Не смей! Это мамино кольцо! Оно для меня святое!

– Оно не мамино!
– орал он не своим голосом, стараясь содрать перстень колдуньи с Жениного пальца. Я там был... в ту ночь под окном... Я все видел, все слышал. А когда ты ушла... нет, отдай! Когда ты ушла вместе с этим черным котом, старуха говорила сдемоном! Ты понимаешь это? Ты понимаешь, глупая, во что ты влипла?

Ее сопротивление начало слабеть - настолько сразили Женю эти слова. Он одним рывком сорвал перстень с её пальца и... закричал. Оно почти до кости обожгло ему правую руку.

Тогда Никита перекрестился, переложив колдовской перстень в левую.

– Ничего, - в ярости захохотал он, - до свадьбы заживет!

И со всей силы зашвырнул кольцо далеко вреку.

Женя остолбенела. Первые секунды она не знала, что делать. Решение пришло бессознательно, а может, оно было последним приказом колдуньи...

Закинув ногу на парапет, она взобралась на него, стала подтягивать другую... Еще мгновение - и она прыгнет в гневную, беспощадную, ледяную воду кипящего шлюза...

Он всей своей массой навалился на неё и стал тянуть на себя - к спасительной земле. Но силы её удвоились - казалось, не девочка неполных тринадцати лет, но взрослый и притом тренированный человек с железными мускулами противостоит ему. Она тянула его к себе - туда, за парапет. Ведь она была уже ПО ТУ СТОРОНУ, цепляясь только одной рукой за край чугунных перил. Никита чувствовал, что Женя сильнее.При этом, она не понимает, что делает. Искоро - да, слишком скоро!
– они оба окажутся в ледяной воде.

Звать на помощь? Но вокруг не было никого. Да он этого и не хотел. Погибать - так вместе!

– Жаль только, что так короток наш век оказался, моя любимая! выдохнул он одними губами в беспощадную ночь.

Она-таки перетащила его на свою сторону, и оба нависли над бурлящей рекой, поющей свой Рождественский гимн...

– Женька... прощай!
– крикнул Никита, зажмуриваясь...

Он ждал, что сейчас Яуза в первый и в последний раз обнимет его.

И тут... На колокольне Андроникова монастыря ударил колокол. Раз, другой... Звонили к заутрене.

Рождество!

– Милая моя...
– синими губами выдохнул Никита.
– Видишь, дождались. Вот оно, Рождество!

Она качалась над вспенивающейся водой с помертвевшим лицом. Казалось,его подруга ничего не слышит сейчас, не соображает.

Но настойчивый благовест достиг и её слуха. Она открыла глаза... и дико закричала.

И тут Никита понял, что сейчас она свалится от испуга, потому что все, что она прежде делала, происходило с ней как бы во сне... в трансе.

– Держись за меня!
– крикнул он. Но крика не вышло, потому что он сорвал голос...

– Я... дер...жусь...
– еле слышные звуки в ответ.

Он кое-как взобрался на верх чугунного парапета, укрепился там, крепко обхватив ногами перила, потом втащил её за собой и потянул подальше от воды - кземле. Оба ничком повалились на землю - в снег. Женя лежала с закрытыми глазами - лежала как мертвая. И задыхаясь, стуча зубами, он все-таки постарался сказать ей главное. Сказать, чтоб у неё достало сил, чтобы вернуться. В жизнь, в город... к нему.

– Женька... твоя мама... её убила эта гадина - твоя тетка. Она колдунья. Она хотела, чтобы и ты... И кольцо это - оно не мамы твоей... с его помощью она тебя удерживала... ну, теперь ты понимаешь. Она же все время врала тебе, эти нелюди - они же ведь не живут! Вспомни скамью Врубеля. Ты тоже сможешь так! А может быть, даже лучше. Только ты не сдавайся, слышишь? Никогда. Этого они и хотели... чтобы никогда... ты не стала... собой.

Тутспособность что-либо ощущать изменила ему, и он провалился куда-то. А когда очнулся увидел, что Женя - его любимая и свободная Женька спала на снегу, положив голову ему на плечо.

И улыбалась во сне.

А на колокольне Андроникова все звонил благовест, славя наступившее Рождество.

Очнувшись, они из последних сил добрели домой. Никитины родители больше не охали - поняли, что с ребятами что-то серьезное произошло. Они решили, что те сами им все расскажут. Промыли перекисью, помазали винилином и забинтовали ожогина руках сына. Напоили его подругу горячим чаем с малиной. И положили спать: Женю - в Никитиной комнате, а его - на полу в гостиной. Там, на диване уже спал дядя Сережа. Спал, положив начинавшую седеть голову на изодранную руку.Спал победителем!

– У Сергея Александровича жена с детьми в Рыбинск уехала. Он их на разведку послал - дом на острове покупать!
– шепнула мама, целуя сына и поправляя край сбившегося одеяла.

– Мам, какой Рыбинск? Какой остров? У них же дача в Химках есть... сквозь забытье пробормотал, улыбаясь, Никита.

– Ну, это ближняя. А то будет дальняя, - Ольга не выдержала и расхихикалась совсем как девчонка.
– Ну, ты ж понимаешь, дядя Сережа не угомонится, пока себе новую головную боль не отыщет! Знаешь...
– она чуть-чуть помедлила и погладила его руку.
– А твоя подружка... Женя... кажется, у неё очень хорошая улыбка.

– Да!
– блаженно потянулся Никита.
– Ох, мам... мне так хорошо!

Он хотел что-то ещё сказать, но уже проваливался в необъятные перины снов, которые спешили к нему. Чтоб он мог отдохнуть и завтра встретить праздничный день сулыбкой...

Всех пригрел ипримирил этот дом в Сыромятниках - в старинном районеблиз Яузы в центре Москвы... Дом, в котором случаются чудеса.

А впрочем, они в каждом доме случаются. Просто надо в них верить и ждать. Ивсегда оставлять для них щелочку чуть приоткрытой. Не дверную щель - нет! Там, в душе...