Чтение онлайн

Андрей вошел в унылое помещение милиции.

— Вам куда? — спросил его сидевший за плексигласовой перегородкой с полукруглым вырезом дежурный.

— У меня явка с повинной. Я пришел признаться в убийстве, — пригнувшись к окошечку, ответил заранее заготовленными фразами Серебров. В коридоре стояли три человека, поэтому ему не хотелось говорить громко.

— Вы это серьезно или дурака валяете?

— Разве сегодня первое апреля?

— Минуточку. — Дежурный нажал на кнопки селектора и прокричал: — Товарищ майор, пришел молодой человек. Говорит — явка с повинной. — Еще раз кивнул Андрею: — Подождите.

Сначала у него была мысль прийти в милицию с письменным признанием. Он думал, что сможет коротко и логично описать причины, из-за которых совершал преступления. С грехом пополам вывел две-три фразы, и дальше все получалось очень коряво. Каждое предложение тянуло за собой шлейф объяснений. Те, в свою очередь, невозможно было понять без ссылок на давние события, приходилось дописывать. Послание катастрофически разбухало на глазах, а конец его маячил в такой туманной дали, куда автор и добраться не чаял. И уж совсем было очевидно, что подобное сочинение вряд ли кто-нибудь способен прочитать. Тогда Андрей, плюнув на эту писанину, проявил редкостную непоследовательность: он убедил себя в том, что коротко и логично можно рассказать, но уж никак не описать.

Собравшиеся в коридоре с интересом смотрели на преступника. А тот, избегая их взглядов, повернулся к стенду «Их разыскивает милиция». Его фотография там не красовалась.

Ждать пришлось недолго. Через минуту в коридоре появился высокий полный майор. Оглядев всех находившихся в коридоре, он остановил свой взор на небритом парне с выбившимся из-под куртки шарфом и уверенно пророкотал сочным баском:

— Вы, что ли, с повинной?

Когда после быстро разрешившегося недоразумения выяснилось, что с повинной явился самый приличный на вид из всех четверых, на лице майора промелькнуло досадливое выражение. Он явно был недоволен тем, что не смог проявить себя на публике большим психологом.

— Проходите, — сдержанно кивнул он. В дверях спросил — Оружие есть?

— Нет, — сказал Андрей и с ужасом подумал: «Как же это я забыл пистолет! Надо было взять».

В маленьком кабинете майор жестом предложил ему сесть, сам уселся напротив.

— Слушаю вас, рассказывайте.

— Я должен заявить…

— Вы сначала представьтесь, — перебил его майор, по-прежнему раздосадованный своей психологической неудачей.

— Серебров Андрей Всеволодович. Пришел заявить, что я совершил убийства двух известных эстрадных певцов: Людмилы Репиной и Игоря Прыжкова.

Наступила пауза. Некоторое время собеседники молча разглядывали Друг друга.

— У вас все?

— Все, — пролепетал Андрей. — Разве этого мало?

— Да нет, не мало. Этого больше чем достаточно. Значит, вы утверждаете, что лично убили артистов Репину и Прыжкова.

— Застрелил.

— Застрелили. Ишь ты. — Милиционер с сомнением покачал головой. — Фамилии известные, что греха таить. Насколько мне помнится, эти убийства произошли с интервалом в несколько годков.

— Ровно пять лет. День в день — десятого ноября.

— Видите, какой большой интервал. И вы утверждаете, что совершили оба убийства, а ходите на свободе как ни в чем не бывало. Верится с трудом.

— Я же не сумасшедший, чтобы на себя наговаривать.

— А в это поверить еще труднее.

— Вы отправите меня на психическую экспертизу?!

— Психиатрическую, — поправил майор. — Я-то не отправлю, это другие сделают. Скажите, Андрей Всеволодович, почему вы обратились именно к нам?

— Я рядом живу.

— По какому адресу, если не секрет?

Андрей назвал.

— Что-то не припомню вашей фамилии.

— Я снимаю квартиру.

— У кого?

— Мне временно разрешила пожить моя пермская знакомая Наталья Козельская.

— Честно говоря, я и ее фамилию не припоминаю.

— Ну да, она прописана в Москве. Это квартира ее мужа.

— А мужа как фамилия?

— Этого я не знаю.

В разговоре опять наступила заминка. По иронично-сочувственному выражению лица милиционера Андрей понимал, что тот в самом деле готов принять его за сумасшедшего. Неизвестно, к какому выводу привели бы майора раздумья, если бы Андрей не усугубил своего положения, сказав:

— Я и имя-то его точно не знаю. Говорят, Валерий Антонович. А я почему-то считал, Александр Григорьевич.

— Бывает.

Их разговор вновь был прерван томительной паузой. Наконец майор попытался разрешить ситуацию старым, но проверенным способом.

— У вас документы есть? — пробасил он.

Андрей с готовностью протянул паспорт, который милиционер принялся неторопливо изучать.

— Регистрации нет, — бормотал он, словно засыпая, но вдруг встрепенулся и тоном ученого, сообщающего о сенсационном открытии, произнес: — А ведь вы не по адресу обратились, Андрей Викторович, ох, не по адресу. С убийством нужно идти в прокуратуру.

— Хорошо, пойду туда. Она где находится?

— В Щелкове. Я вам адрес напишу и нарисую, как туда добираться, чтобы впустую не терять времени. Если вы в самом деле намереваетесь идти туда с повинной, штрафовать вас за отсутствие регистрации за ноябрь бессмысленно. Я только сделаю ксерокс с вашего паспорта. Но если вы вдруг передумаете и останетесь жить у нас, тогда не обессудьте. Такой штраф припаяю, по сравнению с которым наказание за убийство покажется рахат-лукумом.

Милиционер сделал ксерокопии нужных страниц паспорта, после чего подробно нарисовал Андрею дорогу от станции Щелково до прокуратуры.

Выйдя из отделения милиции, Андрей посмотрел на часы и задумался. С одной стороны, пока есть запал, нужно сразу ехать в прокуратуру. Вдруг доберется до дома, и вся решимость пропадет? С другой стороны, если явится в прокуратуру без пистолета, его, чего доброго, как и в милиции, примут за сумасшедшего. Нет уж, туда нужно идти в буквальном смысле слова во всеоружии. Значит, нужно забрать из тайника пистолет. После короткого раздумья Андрей торопливо направился в сторону дома, не доходя до которого он свернул в сторону сквера, где в укромном месте у него был спрятан пистолет.