Шрифт:
ПЕРЕВЕРТЫШИ.
Основы незыблемы и постоянны,
ибо это – Основы.
Основной закон Саккара.
Глава 1. Гости из Зиндарии.
Скучное девятидневное путешествие, наконец-то, подходило к концу. Бесконечные нивы и небольшие деревеньки, выстроившиеся вдоль дороги, быстро приелись путешественникам, а купцы, в обоз к которым они напросились, спешили в Cтолицу и по сторонам давно не смотрели.
Сойдя с корабля, приезжие ожидали назойливого внимания к иноземцам, но вышло наоборот. Высокий таможенник с белыми волосами, внимательно оглядел каждого с ног до головы, даже не заглянул в их подорожные, скучающе сообщил, что носить оружие, вместе с рукоятью длиннее локтя, заезжим гостям запрещено, почти не глядя, поставил печати, и совершенно забыл об иноземцах. Купец, на корабле которого гости добрались в Саккар, в ближайшее время в Cтолицу не собирался. Он уверенно заявил, что самый богатый и разнообразный рынок в Торговом городе, и именно сюда стекаются все товары и все новости Саккара. Пришлось им самим разыскивать купцов, следующих в Столицу и договариваться о проезде. Старший каравана молча осмотрел их необременительный скарб, указал место в повозке, предупредил, что караван пойдет по кратчайшей дороге, в другие города заходить не будет, и предоставил им развлекать себя самим. На четвертый день любования, экзотический сельский пейзаж потерял новизну и стал обыденным, еще через пару дней показался нудным, а к концу путешествия вызывал зевоту. Так как еще на корабле наши гости отоспались на много суток вперед, приезжие развлекали себя перечислением сплетен о саккарцах, специально собранных дома перед поездкой. Надо отметить, вытянуть на разговор медлительных саккарцев оказалось большим искусством, которому скука путешествия быстро выучила наших гостей. И она же вынудила смириться с местной привычкой долго раздумывать над любым, даже пустяковым ответом.
Некоторые слухи вызывали только смех у купцов, другие оказались легко проверяемы и правдивы. Жители Саккара потомки трех древних племен, слившиеся в одно государство. Причем, различия в традициях до сих пор еще помнили и соблюдали только аристократы, простолюдины давно считали себя просто саккарцами, им почти все равно было, какому Клану они платят налоги. Тем более, что они были одинаковы для всех, правительство строго следило за этим. Удивила приезжих поголовная грамотность населения – обучение всех детей было обязательным и оплачивалось государством, из тех же налогов. Непривычной поначалу казалась внешность саккарцев. Их глаза оттенками больше всего напоминали каштаны – от совсем светлых, почти желтых, цвета варенного ядра, до темно-коричневых, цвета хорошо поджаренной скорлупы. Длинные светлые волосы – от совсем белесых, до цветов ржаного хлеба – большинство встреченных жителей закручивали птичьим гнездышком на голове, чуть выше затылка. А еще саккарцы не утруждали себя придумыванием названий для своих десяти городов. Главный город страны так и назывался – Столица. Названия остальных городов явно показывали, вокруг чего строится жизнь городских жителей. Например, Торговый и Гончарный – самые большие города Купеческого Клана, а самый большой город Военного Клана назывался Крепость. И да, главой семьи, по местному – дома, здесь считали женщину, и даже не представляли, как может быть иначе.
Что еще отметили для себя приезжие, хотя и не сказали этого вслух, – саккарцы чувствуют себя вполне защищенно на своей земле. Саккар, остров-государство, вытянутый с востока на запад, как язык, лежащий на поверхности океана, имел замечательную природную защиту – почти две трети его побережья окружено высокими неприступными скалами и подводными рифами. Высокая горная гряда, подковой огибающая остров, благополучно защищала жителей и от непрошеных гостей и от штормовых ветров. Теплый климат позволял собирать по два урожая зерновых и овощей за год, давая уверенность в завтрашнем благополучии. Хотя именно это благополучие и высоко развитые ремесла делали Саккар лакомым пирогом для завистливых соседей. Поэтому высокие крепостные стены, выстроенные еще их предками вдоль свободного от скал побережья, постоянно обновлялись и поддерживались в готовности. Сами саккарцы давно не задирают жителей маленьких островов, лежащих на пути к материку, предпочитая торговать перламутром и жемчугом, солью и гончарными изделиями, стеклом и бумагой с дальними соседями. Прекрасные мореходы, саккарцы, однако, давно не строят себе суда, а покупают их в Зиндарии, ближайшем материковом государстве и давнем торговом партнере. Больше ста лет назад, правители Саккара запретили самовольную вырубку своего не слишком обширного леса, заключив договор с королевством Зиндария на поставку кораблей по своим потребностям, в обмен на зерно, обильно произраставшее здесь. Так что, Саккар и Зиндарию связывают настолько давние, взаимовыгодные отношения, что даже их монеты перемешались и принимаются одинаково в обеих странах.
Большой колокол пробил шесть раз, когда купеческий караван въехал на центральную площадь города. Крепкие мохноногие тяжеловозы не спеша тянули большие фургоны, крытые полосатой желто-зеленой тканью. Трое мужчин выпрыгнули из повозки, поймали брошенные им на ходу заплечные сумки, сложили их возле ног и стали осматриваться, одновременно разминая затекшие ноги. Двое слуг, в темной, не броской одежде, споро разобрали вещи и стояли в ожидании дальнейших указаний. Третий путешественник, самый молодой и светловолосый, не скрывая любопытства, осматривал новое для него место. Площадь, хоть и называлась Главной, не была слишком большой и ограничивалась всего семью строениями. Правда, каждое строение было достаточно внушительным и по высоте и по длине, но по мнению путешественника, выглядели они слишком легкомысленно. Высокий первый этаж из огромных каменных плит, с массивными воротами и без единого окна, вдруг продолжался двумя этажами резных балконных галерей и широких окон с расписными ставнями. Молодой человек знал, что в этой стране цвет показывает род занятий и статус человека, но, как оказалось, был совершенно не готов к такому буйству красок не только в одежде, но и в строениях столичных жителей.
– Что, слишком пестро?
Приезжий обернулся на голос. Оказывается, пока он рассматривал здания и людей, снующих по площади, его самого так же внимательно осматривал местный подросток. Темно-желтые, цвета меда, сощуренные глаза и такого же медового цвета кудри, небрежно перевязанные на затылке, пухлые губы, растянутые в ухмылке. Небеленая полотняная рубаха, широкий фартук болотного цвета и в тон ему нарукавники и поножи, в руках широкая пустая корзина – скорей всего, мальчишка слуга или подмастерье. Очень дерзкий подмастерье. Едва доставая макушкой до мочки уха своего высокорослого собеседника, этот шустрый малый умудрялся смотреть на приезжих покровительственно.
– Пройдемте, господин, – мальчишка поклонился, не пряча снисходительной усмешки, и указал рукой вперед.
– Куда?
– Вам ведь нужна гостиница? Ступайте за мной. – Его голос был безупречно вежлив, но в глазах читалась неприкрытая насмешка. – Вы из Синдарии будете? Надолго к нам? – продолжил «светскую» беседу подросток.
– Из Зиндарии, – поправил молодой человек, и только теперь понял, что мальчишка сразу обратился к нему на зиндарийском. – Что, так заметно?
– Еще бы! Вы же всегда в женщин рядитесь! – мальчишка перешел на местный язык, уверенный, что гость не сможет понять его слова. Но приезжий даже остановился от удивления, пригладив рукой аккуратную светло-русую бородку:
– Я похож на женщину? – перешел он на саккарский. Мальчишка прикусил язык и забегал глазами, явно собираясь сбежать. Но один из слуг крепко ухватил его за пояс.
– Отвечай! Чем же я на женщину похож?
– Ну… в нашей стране мужчины носят колоты, а женщины одевают жилеты, как у господина, – нехотя пояснил мальчишка. Усмешку он, конечно спрятал, но лукавые искорки, нет-нет, да вспыхивали в глазах.
– Что ж, пожалуй, ты прав, – молодой человек постарался вспомнить увиденное за время путешествия. Здешние мужчины носили однотонные безрукавки с разрезами по бокам, высокой горловиной, застегивающейся на две пуговицы у середины плеча и подпоясанные широким, в ладонь, поясом. Она и называлась колот. Его жилет был сшит из черной с зелеными виньетками ткани, с глубоким треугольным вырезом на груди и разрезом сзади до талии, подпоясанный узким кожаным ремешком. Местные женщины предпочитали похожие вышитые цветным шнуром жилеты, без разреза сзади и подпоясывались узкими плетеными поясами. Мальчишка прав, хоть и кажется чего-то не договаривает.
Молодые люди подошли к наименее пестрому строению, однако не к центральным воротам, а к небольшой боковой дверце, которую мальчишка открыл своим ключом.
– Прошу, господин.
Гости поочередно заглянули в довольно узкий проход, огляделись по сторонам, на мальчишку, затем один из слуг демонстративно вынул кинжал из ножен и вошел. Каменный коридор с низким потолком освещался только маленькими решетчатыми окошками на дверях, поэтому парнишка придержал свою дверь открытой, пока гость не открыл противоположную дверь. Только после этого вошли остальные гости, а затем, подросток замкнул дверь и быстро прошел коридор.
– Здесь хозяйственные постройки, господин. Чтобы снять комнаты, Вам нужно туда, – парнишка указал рукой на широкую деревянную лестницу с резными перилами.
Путешественники огляделись. Задний двор гостиницы выглядел гораздо наряднее стороны, обращенной на площадь. Просторный двор в центре был занят двумя резными беседками и шестью большими круглыми столами, за которыми обедали различные по количеству и пестроте одежды компании.
– Кто такие? – гость кивнул на самую большую и шумную компанию молодых парней, одетых в одинаковые серые рубахи, темно-синие колоты, и нарукавники.