Перемены к лучшему
Шрифт:
Я более чем немного удивлена увидеть, что Пэт Самсон стоит в моём SPA-салоне и смотрит на мой Дзэн фонтанчик. В одной руке он держит свою камуфляжную бейсболку, а в другой — снова и снова сжимает какой-то документ.
— Привет, Пэт. Что привело вас сюда? — я сохраняю свой голос приятным, хотя при виде Пэта в животе у меня завязывается весьма странный узел.
Не может быть совпадением, что Коул говорит мне, что не хочет, чтобы я отправлялась в поход с Пэтом, а спустя несколько часов тут объявляется сам Пэт. На мой взгляд, всё это слишком странно.
Пэт кивает мне головой.
— Просто решил заехать и узнать, может у вас возникли какие-либо вопросы насчёт похода в эти выходные? Погодные условия в порядке для такого долгого похода.
Я немного расслабляюсь. Он просто пытается быть дружелюбным. Это никак не связано с этим болваном Коулом.
— Я тоже иду. Лео собирает для меня кое-какое походное снаряжение.
— Не забудьте какую-нибудь тёплую одежду. Ночь в пятницу может быть холодной, — он окидывает меня игривым взглядом. — Хотя, я бы, конечно, не возражал, если бы вы захотели, лечь рядом со мной, свернувшись калачиком.
Я начинаю хихикать, потому что довольно неплохо иметь такого парня, который флиртует с тобой.
— Отличная попытка. У меня будет сверхутепленный спальный мешок. Но благодарю вас за предложение.
Он подмигивает мне.
— Не говорите потом, что я не пытался.
— Не скажу, — соглашаюсь я. И просто по привычке я бросаю взгляд на магазинчик спортивных товаров Коула. Если прищуриться, то можно разглядеть лицо, которое уставилось сюда.
Так и представляю себе свирепый взгляд Коула. «Он видел, как сюда вошёл Пэт? Это окончательно выводит его из себя? Вот и отлично!» Хочу, чтобы он там еще малость покипятился. Я всё ещё не оправилась от боли после того, что случилось этим утром.
А из-за того, что вспомнилось то неуважение, я отбрасываю волосы назад, наклоняюсь вперёд над моей стойкой и улыбаюсь Пэту.
— Итак, мы увидим каких-нибудь диких животных во время этого похода? Я хотела бы взглянуть на оленя.
«Выкуси, Коул!»
Глава 3
Коул
Группа туристов Пэта Самсона объявляется около четырёх пополудни. Они молоды, привлекательны, и жизнь так и искрится в них. На Интернет-странице Самсона для путевых заметок выставлены многочисленные фотографии, где он, слегка вспотевший, голый по пояс, держит топор через плечо. Шастать летом по Северным лесам без рубашки — означает напрашиваться на болезнь Лайма.
*Прим. Болезнь Лайма — инфекционное заболевание, чаще всего передающееся посредством взаимодействия с инфицированным клещом.
Тем не менее, дамочки обожают подобное дерьмо. Ходят слухи, что во время каждого похода Самсон укладывает в свою постель, по крайней мере, одну из своих туристок. Не знаю, правда это или нет, но Аделаида ни в коем случае с ними не пойдёт.
Ни за что.
Я держу язык за зубами, когда дамочки порхают по магазину, воркуя насчёт вырезанных статуэток из дерева, которые Мэл Стэндард вырезает ножом в своём уединённом коттедже с другой стороны озера. Если эти женщины выбрали своего проводника для похода, основываясь на количестве масла, которое Самсон проливает на себя, чтобы сфотографироваться, вместо реальных отзывов многих рассерженных и несчастных клиентов, то, что бы там ни случилось, они этого заслуживают. Всё же… после того как последняя из них вылетает за дверь, я поднимаю трубку, чтобы позвонить.
— Пайн Лодж Резорт, — отвечает юноша.
Судя по дрожи в его голосе, должно быть, это Диллон. Диллону тринадцать, и в настоящее время он подвергнут множеству изменений из-за своего полового созревания. В любом отдельно взятом времени дня его голос мог на две октавы отличаться от того, каким был в последний раз, когда ты с ним разговаривал.
— Диллон, это Коул Брэкстон. Мне нужно поговорить с Илом.
— У него сейчас группа.
Я в раздумьях чешу себе затылок.
— Возьми ручку, — мальчишки Зольберга постоянно всё забывают. Я слышу, что на другом конце линии Диллон роется в, по крайней мере, четырёх ящиках, прежде чем возвращается обратно к телефону.
— Достал.
— Запиши, что утром завтрашнего дня в поход отправляется группа из трёх женщин, с Самсоном в качестве их проводника.
— Ну, вообще-то четырёх, — Лео в своей беззаботной манере входит обратно и начинает собирать с полки вещи, имеющиеся в продаже. Я сужаю глаза.
— Четырёх? — щебечет своим голоском Диллон.
— Трёх, — решительно заявляю я, свирепо впиваясь взглядом в Лео. Его это совершенно не беспокоит.
— Ну ладно. Что ещё? — спрашивает он.
— Это всё. Твой дядя будет знать, что надо делать, — я вешаю трубку и разворачиваюсь к прилавку.
Лео держит в руке лёгкий по весу рюкзак.
— Это твой самый лучший женский рюкзак? Я должен быть уверен, что подобрал самый лучший.
Я выхватываю рюкзак из его рук и вешаю обратно на крючок. Скрестив руки на груди, я злобно зыркаю на Лео.
— И чем ты тут занимаешься?
— Тебе следует ещё раз перезвонить Илу и сказать ему, что речь идёт о четырёх женщинах. Не хочу, чтобы он упустил группу Самсона только из-за ошибки при подсчёте, — в его глазах танцуют черти, когда он подтрунивает надо мной. Чтобы догадаться, кто именно является одной из этой четвёрки, не требуется огромных умственных способностей.
— Она никуда не идёт, — заявляю ему я. Биение пульса внутри висков начинает пускаться вскачь.
— О! Конечно же, она идёт, — он снова снимает рюкзак со стены. — Я только что там был, и она сама мне сказала, что с огромным нетерпением ждёт этого. Из-за SPA-центра это её первый настоящий отпуск, и она хочет испытать настоящее приключение на природе.
Я вырываю у него рюкзак и уношу его в подсобку. Лео несётся вслед за мной.
— Она не получит от этого похода никакой пользы, за исключением того, что малость поотбивается от кишащих чёртовых насекомых и наглотается дерьмовый воды. От причинённого организму вреда она вернётся домой ослабленной и дней пять не сможет работать в своём заведении. Тогда она возненавидит этот городок и переедет в Миннеаполис, где встретит какого-нибудь педикоподобного писаря с отвисшим задом и будет от скуки лишаться с ним рассудка.
Его брови взлетают на лоб.
— Вижу, ты нисколечко об этом не думал.
Я сжимаю челюсти и отворачиваюсь в полном отчаянии. Конечно, я хочу Аделаиду. Я хотел её целых три грёбаных года, но самое ужасное то, что… я предпочел бы, чтобы она отыскала себе писаря, чем умерла, потому что я не в силах удержать под контролем свои животные инстинкты и желания.
— Прямо сейчас позаботься о её безопасности.
— Я не могу этого сделать, — напевает он оживлённо, с улыбкой на лице, словно я только что вырвал наружу всё своё нутро и разложил на пол ему для обозрения. — Я ведь уже сказал Аделаиде, что помогу ей. Если ты и вправду считаешь, что ей не стоит отправляться в этот поход, тебе придётся самому остановить её.