Перехват
Шрифт:
К счастью, Даник сдержался, а то бы мне их еще разнимать пришлось. Продолжая вяло переругиваться, друзья упаковали меня в платье и серьги, обули в туфли, зафиксировали челку так, чтобы одна прядь кокетливым колечком легла на лоб отдельно от остальных, и даже профессиональным жестом подрисовали глаза. Потом всучили в руки клатч, поставили перед зеркалом и отошли на два шага, критически осматривая.
— Ладно, давай сюда браслет, — процедил наконец Даник. С довольной ухмылкой Сташи протянула ему коробку. — Вот теперь ты готова, — заявил друг, защелкивая массивное, словно специально сделанное под стать серьгам, украшение на моем правом запястье.
— Еще нет, — ответила я с улыбкой и, приподняв подол платья, прикрепила на бедро кобуру с маленьким дамским пистолетом.
Друзья переглянулись:
— Зачем тебе оружие в родительском доме?!
— А вдруг я захочу кого-то пристрелить? — серьезным тоном возразила я, опуская юбку и убеждаясь, что она отлично скрывает следы оружия. На самом деле, хоть друзья этого и не знали, пистолет был при мне постоянно. Я — солдат. Меня могут вызвать на службу в любой момент. А могут и не вызывать: это когда служба сама является к тебе на порог, а ты, как истинный защитник закона и порядка, должен адекватно среагировать. Конечно, я понимаю, сколь невелик шанс попасть в перестрелку прямо из-за праздничного стола, но, когда тебе сорок лет повторяют, что оружие должно быть всегда под рукой, вопрос «взять или нет» уже не возникает. Только — куда именно взять. Я бы вот с радостью сунула пистолет в сумочку, но он туда никак не помещался. Даже в разобранном виде.
«Ну, по крайней мере, теперь моя честь действительно неприкосновенна, — хохотнула про себя, выходя из квартиры. — И если Тант захочет меня пощупать, его ждет неприятный сюрприз».
И хотя вероятность того, что лорд распустит руки, была еще меньшей, чем шанс использовать пистолет по прямому назначению прямо в обеденной зале Эленор Стрэтон, сама мысль об этом почему-то вызывала улыбку.
Когда я прибыла в родительский дом, там царил настоящий переполох. Мать организовала толпу прислуги, половина которой была нанята только на один вечер, и готовилась так, будто собиралась накормить ужином ораву голодной нелюди. Впрочем, где-то так оно и было, поскольку сегодня она пригласила в гости также всех моих братьев с их многочисленным потомством. Видно, хотела похвастаться перед Тантами плодовитостью рода. В ответ Брагислава сказала, что приедет с тремя старшими дочерьми (Фенрир — ее единственный сын). А поскольку все они были леди, как и супруги братьев Доусон, этим вечером я имела еще больше шансов почувствовать себя белой вороной, чем обычно.
«А говорили, пистолет не пригодится, — пришла мне на ум мрачная мысль. — Как бы я без него пустила себе пулю в висок?»
Воображение тут же нарисовало картинку меня, красиво лежащей в луже собственной крови на полу в оранжерее. Пистолет — в одной руке, клатч — в другой, надо мной Даник убивается по испорченному платью. Восходящая, круглая, как блин, луна, сверкающая сквозь стеклянный потолок, добавляла драматизма.
«А ведь сегодня еще и полнолуние, — уныло напомнила себе. — Хуже быть просто не могло».
И тут вы, наверное, спросите, почему я так не люблю полнолуние?
Да потому, что в такие дни оборотням вдвое сложнее держать под контролем свои инстинкты. Впрочем, что говорить о нас, если даже люди в полнолуние становятся эмоционально неустойчивыми? А мы ведь в первую очередь волки, звери. Цивилизованные, конечно, воспитанные и соображаем не хуже людей. Даже сами себя иногда с ними путаем. Вот только это человеческое в нас — вторичное, наработанное. А волк внутри — настоящий. И как он тысячи лет назад хотел выть на луну в полнолуние, так с тех пор ничего и не изменилось. Кроме разве что того, что тысячу лет назад у него такая возможность была. А сейчас я себе даже хвост без адской боли отрастить не могу…
— Мэтр? — Ганс, который распахнул передо мною входную дверь, оторвал меня от созерцания миграций народных масс, наблюдавшихся сейчас в особняке за его спиной. — Мне приказать подать вам ужин сюда или вы соблаговолите войти в дом?
«Если бы я и правда могла остаться здесь…» — грустно подумала я и спросила:
— Я первая, да?
— Гости начнут прибывать через сорок минут.
Вздохнула еще раз — и какого черта я единственная, кто всегда приходит вовремя? Ладно еще леди Тант с семейством — им, как гостям, положено опаздывать. Но мои братья могли быть и пунктуальнее!
— Ганс, поделись секретом, — я с надеждой подняла глаза на слугу, сегодня наряженного в смокинг и от этого чувствующего себя явно некомфортно, — остался ли в этом доме уголок, который не затронуло бедствие в лице леди Стрэтон и ее команды?
Старый вояка на мгновение обернулся с таким видом, будто боялся, что его могут подслушать, а потом тихо поделился:
— Кабинет мэтра. Западная лестница. Вас ждут.
Я благодарно улыбнулась и, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, двинулась в указанном направлении.
Похоже, меня действительно ждали: система распахнула дверь при моем приближении без всякого дополнительного приказа.
— Отец? — Бесшумно ступать в туфлях на высоких каблуках было трудно, но я старалась. — Добрый вечер.
Мэтр не был заметен с порога кабинета. Он сидел у камина в кресле с высокой резной и ужасно неудобной спинкой, держал в руках почти полный бокал с английским бренди — его любимым напитком, запах которого я могла узнать за двести шагов, — и смотрел на голограмму небольшого фрагмента звездного неба, развернутую перед ним. Со своего места я не разглядела легенды с координатами, но на первый взгляд созвездие было мне незнакомо.
«Любопытно, — подумала я, неспешно приближаясь к камину, — что привлекло его внимание?»
— Ты уже слышала? — внезапно спросил, не оборачивая головы, мэтр. — Было совершено еще одно нападение.
— Бестелесыми? — догадалась я. О них всегда говорят тоном, в котором сквозит беспокойство с терпким привкусом раздраженности. Беспощадный жестокий враг, которого невозможно поймать, — вот что заставляет нас скрежетать зубами от ярости и в то же время нервно оглядываться через плечо.
— Они уничтожили очередной планетоид, — умышленно безразличным голосом сообщил отец.
— И снова никаких следов?
— Но при этом — триста пятнадцать жертв. — Мэтр поставил бокал с бренди на низкий столик и сцепил пальцы рук в замок, опустив локти на подлокотники кресла. — Мирное население, шахтеры.
— Люди? — уточнила я.
— И нелюди тоже. Семьдесят одна семья исчезла с лица планеты всего за час. Словно растворилась в воздухе. Рядом пролетал военный пограничный корабль — ничего не заметил. Как им, черт подери, это удается?!
Я подошла к карте и опустила глаза на мерцающие цифры, расположенные внизу изображения. Что ж, по крайней мере, бестелесые не изменяют себе: выбрали для нападения очередной мелкий планетоид с искусственной атмосферой. Еще и расположенный в приграничной зоне известной нам части Вселенной. Это наводило на размышления. Например, если бестелесые так могущественны или обладают такой невероятно развитой технологией, почему они нападают только на маленькие объекты на окраинах? В чем смысл подобных атак?