Чтение онлайн

Я пожала плечами:

— Мы всегда чем-то жертвуем, Сташи. Просто нужно понимать, что для нас важнее. Я приняла решение стать солдатом в четырнадцать лет и с тех пор делала все, чтобы так и случилось. Я — мэтр Джейн Доусон и не представляю себя в роли кого-то другого. У меня ничего нет, кроме моей карьеры. И — да, я согласна пожертвовать ради нее очень многим. Даже любовью, в которую меня, как котенка во что-то мерзкое и липкое, тыкает носом этот проклятый волчий инстинкт!

Я выдохнула и откинулась на стуле. Медленно провела подушечкой указательного пальца по ободку своей наполненной до краев стопки. Испытующим взглядом пробежалась по притихшим друзьям.

Ну теперь-то они оставят меня в покое?

— Ладно, золотце, — первым отмер Даник. — Не сгущай краски. Я не верю, что все так безнадежно.

— Правильно! — тут же схватилась за призрачную надежду неунывающая Сташи. — Истинная любовь всегда найдет выход!

Мой лоб с глухим стуком состыковался с деревянной столешницей:

— Бестелесые, заберите меня из этого дурдома!

Даник улыбнулся и мягко хлопнул меня по плечу:

— Будет тебе, Джейн. Не время обращаться к темной магии. Лучше расскажи, как на твою, несомненно, глубоко рациональную полемику реагирует твоя мать? Это ведь она была руководителем той инициативной группы, которая сосватала тебя Фенриру?

Я скосила на друга печальные глаза:

— С Эленор вопрос временно решен. Я ей сказала, что у меня на примете имеется другой кандидат в мужья.

— И она купилась? — удивленно округлила глаза Сташи, которая была знакома с моей дражайшей матушкой и всерьез считала ее не оборотнем, а живым воплощением мифического вурдалака. Вслух, правда, об этом не говорила, но о том единственном визите в дом моих родителей до сих пор вспоминала с содроганием.

— Да я ей с три короба наврала о том, какой он распрекрасный, — доверительно поделилась с друзьями. — С единственным недостатком — на меня недостаточно бурно реагирует. Ну и попросила дать мне немного времени, чтобы добиться его расположения.

— Погоди! — Сташи махнула рукой, едва не отвесив мне звучный подзатыльник. — Ты заставила свою мать ждать?!

Я ухмыльнулась, довольная произведенным на подругу эффектом:

— Ну она вообще-то думала, что я лорда Фенрира имею в виду. Я же образ таинственного незнакомца практически с него списала. Это потом уточнила, что он — воин. Уже после того, как мать дала слово потерпеть со свадьбой. Кстати, странно, что она согласилась на отсрочку, но при этом ужин с Тантами не отменила.

Я с задумчивым видом подперла щеку кулаком.

— Думаешь, она все еще на что-то надеется? — тихо уточнил Даник.

Я передернула плечом:

— Конечно, надеется. Тут и гадать не нужно. Хотя в ее случае правильнее будет сказать «замышляет».

— И что ты будешь делать?

— Ну пока я думаю о том, чтобы вовсе на ужин не пойти, — призналась с очень серьезным лицом.

Сташи с Даником переглянулись.

— Но ведь все равно пойдешь? — догадливо уточнила подруга.

Я поморщилась:

— Придется. Если не хочу, чтобы меня предали родовой анафеме.

— Отлучили от семейного древа? — нахмурившись, уточнил стилист.

— Хуже! На каждом семейном собрании сажали вокруг этого самого древа и пропесочивали мозг!

Даник добродушно фыркнул:

— Я, наверное, никогда не пойму вас, волков. Тебе шестьдесят лет, а матери слово поперек сказать не можешь. Да у нас не каждый подросток так родителей слушается, как ты своих!

— Ага! — поддакнула Сташи. — Все у них с этими стаями не как у людей.

— Вот здесь, пожалуй, соглашусь. — Я протянула бармену стопку, дождалась, пока он ее наполнит, залпом выпила жгучий самогон, который сегодня наотрез отказывался хоть как-то влиять на мой организм, и повернулась к Данику. — Как ты думаешь, какого цвета глаза мне пойдут?

— Серебристого! — не задумываясь, ответил стилист, любовно проводя ладонью по своему новоприобретенному хохолку.

Я поджала губы:

— А если без фанатизма?

— То есть фиалковый тоже не предлагать? — с улыбкой уточнил мужчина. — С чего вдруг такой странный вопрос?

Вот тут я, признаться, с ответом замешкалась. Не хотелось снова возвращать разговор к Танту: он и так сегодня преимущественно вокруг него вертелся. Но и врать тоже не хотелось: друзья все-таки. Потому сказала уклончиво:

— Решила заняться саморазвитием и перенять пару приемчиков аристократов. Надоело пугать народ желтыми глазами.

— Ого! — воскликнула очень эмоциональная сегодня Сташи. — Вот это ты молодец!

— Не спорю, — кивнула, думая, лить в себя следующую порцию самогона или смириться с тем, что на этой вечеринке я не опьянею. — Только это не так просто: изменить цвет радужки. Плюс у меня еще с размером зрачка проблемы… в общем, идея хорошая, но приемлемый результат будет не скоро.

— Ну, знаешь ли… — Подруга театрально развела руками. — Как говорила моя прабабка: «Без труда не вытащишь рыбку из пруда».

Я перевела на нее удивленный взгляд: не знаю, что там насчет труда, но, после того как все озера, в которых водится рыба, признали государственными заповедниками, рыбалка в принципе стала проблематичным занятием. А без специального разрешения, которое раздобыть сложнее, чем каплю нефти на луне, еще и опасным: рейнджеры частенько оценивают жизнь рыбы выше жизни рыболова.

— Не бери в голову, — правильно поняла мое затянувшееся молчание Сташи. — Мы полностью поддерживаем твое стремление к самосовершенствованию. Даже если для этого потребуются годы кропотливой работы.

— Что значит «если»? — не поняла я. — Это и займет годы. Разница только в конкретном количестве: один год уйдет на то, чтобы добиться карих глаз. И около пяти — голубых.

— А решение нужно принять прямо сейчас? — поскребла в затылке Сташи. Я кивнула. — Да уж, задачка. Это ж один раз ошибешься — и пять лет насмарку.

— Вот поэтому мне и нужна ваша помощь!

Подруга Как-то неуверенно умолкла, сканируя взглядом мое лицо, но тут в разговор вступил доселе молчавший Данию.

— У меня, кажется, есть идея. Золотце, что, если мы проведем эксперимент? Вот ты вообще к какому цвету склоняешься?