Чтение онлайн

Подав специальный рапорт, Масленников надеялся, что именно его полку доверят нанести главный удар по басмачам. К этому он готовил всё десять месяцев со дня организации свой полк, сформированный в июле прошлого 1932 года, к этому готовился сам.

Что он знал и что oбязaн был знать о своем противнике? Знал лишь предположительно, что объединенная бандгруппа Дурды-Мурта, Ахмед-Бека, Бады-Дуза в течение декабря и января отсиживалась где-то в районе южной оконечности Сухого озера, о чем можно было строить лишь догадки: ни действовавшие в песках наши отряды, ни авиаразведка не могли установить точно ее местоположение. Безусловно, знал он и то, что для предотвращения движения банд на фуражировку к югу и западу Кара-Кумов, а также в целях прикрытия пунктов, расположенных глубоко в песках, созданы песковые гарнизоны с оперпостами: Ак-Кую — в сорока километрах от станции Ягман, колодец Тагалок — в девяноста километрах севернее станции Искандер, колодец Елбарслы — в ста десяти километрах севернее станции Душак. Серный завод и колодец Ербент прикрывались постоянно расположенным там 126-м отдельным дивизионом ВОГПУ, а восточное и Южное побережье Кара-Бугазского залива — 155-м отдельным дивизионом.

Объединенная банда давала о себе знать дерзкими налетами крупных — до ста, ста пятидесяти всадников — фуражированных групп.

Все случарг ограбления аулов, находившихся в 50–60 километрах от железной дороги и в 20–30 километрах от Песковыхгарнизонов, свидетельствовали о хорошо поставленной разведке у Ахмед-Бека и Дурды-Мурта. А это значило, что в случае получения приказа выйти в пески для ликвидации банды, маскировка и конспирация должны быть безукоризненными.

Был, конечно, информирован Масленников, что ему будет подчинен добровольческий отряд Хан-Дарьи под оперативным руководством старшего уполномоченного отдельной Узбекской погранкомендатуры Классовского. Пополненный взводом милиции, он уже выступил с колодца Тагалок на колодец Ак-Яйла наперерез банде, отходящей к своему становищу на колодце Орта-Кую.

Добровольческие отряды Мударский, Ербентский и Сернозаводский в стычках с мелкими разведывательными партиями захватили в плен нескольких бандитов, из показаний которых и выяснили состав банды и ее местонахождение.

Потеряв за один лишь март месяц тринадцать басмачей убитыми, троих ранеными и еще двоих, попавших в плен. Дурды-Мурт и Ахмед-Бек свернули свою фуражировку, а это значило, что едят они сейчас скот и остатки продовольствия, награбленного в начале 33-го года.

Для Масленникова, находящегося на протяжении всего периода подготовки полка к боям в мобилизационной готовности не было неожиданностью получения приказа: «Выступить, настичь и уничтожить». Приказ был получен 9 мая 1933 года в разгар подготовки полка к выходу в летние лагеря. Общее руководство операцией поручалось войсковому начальнику всех действующих частей погранохраны, милиции и доброотрядов — начальнику УПО ВОГПУ Масловскому.

Добровольческому отряду Хан-Дарьи под оперативным руководством Классовского была поставлена задача найти банду в песках, неотступно преследовать ее, не давая уходить в глубь Кара-Кумов на север, и навести на банду отряд Масленникова, а во время боя выполнять роль сковывающей группы, оттягивая на себя значительные силы басмачей.

Решено было также выбросить из Хивы на колодец Халыбай в двадцати километрах юго-восточнее колодца Сагаджа два взвода милицейского дивизиона под командованием командира дивизиона Приданникова с задачей закрыть колодец и тоже активно действовать против банды.

От Управления пограничных войск Средней Азии кполку был прикреплен инспектор политотдела С. Н. Карпов.

Все действующие в песках части с этой минуты подчинялись непосредственно командиру 11-го Хорезмского полка И. И. Масленникову.

Приказ получили в 10 часов утра, а уже в 17 часов отряд, состоящий из 114 сабель (против 250 сабель басмачей) с двумя станковыми и одиннадцатью ручными пулеметами при одном орудии во главе с помощником командира полка по политической части И. А. Масько, выступил в Хиву, имея с собой двухдневный запас продфуража.

Командир полка Масленников, инспектор политотдела ОГПУ Карпов, уполномоченный Особого отдела Г. И. Тепцов за час до выхода отряда выехали в Хиву на машине, чтобы организовать караван верблюдов с проводниками, способный поднять суточный запас воды и трехсуточный запас продфуража.

Мчась в автомобиле по дороге в Хиву, куда должен был прийти отряд, глотая дорожную пыль, наблюдая привычный ландшафт пустыни, Масленников перебирал в памяти весь последний период подготовки отряда, те несколько месяцев, какие были ему отведены на сколачивание боеспособной, подчиняющейся железной дисциплине с высоким чувством ответственности воинской части.

Пришла пора держать экзамен на зрелость, пожинать плоды кропотливой повседневной работы, закаливания на учениях, втягивания в преодоление жестоких условий пустыни.

Порядок движения отработан во время учебных походов, отработано и медико-санитарное обеспечение. И старшим врачом отряда Хорстом, и командирами эскадронов проводился инструктаж о водной дисциплине: бойцы не должны пить без разрешения командиров. У каждого бойца — индивидуальные пакеты, эвакуация раненых предполагалась на тех самых верблюдах, караван которых он, командир полка, ехал организовывать в Хиве.

Не беспокоило Масленникова и состояние лошадей и отношение бойцов к коню. Учебные выходы хотя бы к той же крепости Змухшир доказали, что о своем четвероногом боевом друге красноармейцы заботятся больше, чем о себе: без коня в пустыне боец — не боец. Седла подгоняли под непосредственным наблюдением командиров, тщательно проверяли растяжку потника, прикрепление вьюка. Вьюк облегчили до минимума, взяв лишь норму двухсуточного запаса фуража на каждого коня. Изношенные торбы для ячменя отремонтировали, сшили из мешков новые. И все-таки командира полка точило сомнение: в условиях песков маневренность и подвижность банд требуют от бойцов энергичных действий, кони должны быть совсем освобождены от груза. И получалось, что от состояния каравана, который он должен сформировать в Хиве, от физического состояния верблюдов — единственного транспортного средства в пустыне во многом зависит успех операции.

Двугорбый верблюд-тяжеловоз может нести во вьюках пятисуточный запас продфуража и трехсуточный запас воды. Идеально было бы иметь еще быстроходных одногорбых верблюдов: тогда боец мог бы садиться на коня только в момент активных действий, а остальное время вести коня в поводу, сохраняя ему силы. Идеально, но осуществимо ли?..

Мчится и мчится вперед машина. Человеку, дни и недели проводящему в седле, скорость ее кажется равной скорости самолета, но ехать надо еще быстрее: слишком мало времени — меньше суток отведено на формирование каравана.

Снова и снова перебирает в уме командир полка, все ли сделано, все ли предусмотрено.

Отобрано политпросветимущество, проинструктирован руководящий партсостав, проверены радиостанции. Особенно тщательно подготовлено оружие: пулеметы, диски, капсули гранат и сами гранаты. Проведен специальный семинар пулеметчиков, специальные тактические занятия с целью сколотить отделения. Проведены занятия в общеотрядном масштабе с увязкой взаимодействия подразделений, отработана одиночная подготовка бойца, проведены дневные и ночные стрельбы, обшивание подсумков, тренчиков, патронташей, разных чехлов, фляг. Приобретены бидоны, кунганы, веревки. Казалось бы, все учтено, все колесики сложного механизма, все его части точно подогнаны друг к Другу и хорошо смазаны, но… многое может зависеть от того, как решится примитивный, прозаический вопрос: удастся ли в Хиве, Ханке и Ташаузе организовать полноценные караваны верблюдов?