Чтение онлайн

— Так нечестно!.. — вдруг выкрикнула девочка, сорвав ритм. Гарий едва успел блокировать удар, его чуть не сбросило вниз.

— Что? — Гарий задержал собственный меч, который как будто сам собой метнулся вперёд. Мона стояла, опустив клинок, смотрела на него через прорези маски.

— Алек бы уже орал тебе "на пальцы — сто!", — очень похоже спародировала девочка учителя, так, что Гарий едва не рухнул отжиматься.

— Но за что? — спросил, растерянно опуская меч.

— За "поддавки", — процедила Мона, бросаясь в атаку. Девочка, промахнувшись, с разгону едва не спрыгнула с крыши, её поддержал Молчун. Вой всё это время молча любовался боем, придерживая быков, — те от грохота мечей и азартных выкриков-хаков едва не пустились вскачь.

— Полегче, Огнёвка, — буркнул вой.

— Полегче?!.
– девочка дёрнулась. — Да он!.. Как будто… пустите!..

Легче было вырваться из лап тролля.

— Угомонись, тогда отпущу, — сказала Мона.

Юный целитель опустил меч, смотрел на неё через прорези маски. Сам не осознавал, что берёг, нанося удары даже не вполсилы, бил только по прямым очевидным траекториям, без скруглений и кистевых подкруток, блокировал без излишней нежности — но и без срывов и провалов мечей, грозящих сопернику потерей равновесия.

— Гарий? — неуверенно окликнула девочка. — Почему?

Шевельнула плечами, и Молчун отпустил.

— Не обижайся, — сказал Гарий. — Я не нарочно, правда…

— Не нарочно поддавался? — Мона и в самом деле не обижалась. Изо всех сил не обижалась.

— Я больше не буду… — получилось ещё хуже.

— Сэнир Савед, — начала девочка, Молчун удивлённо вскинул брови, она поправилась: — Дядька Молчун, помогите, пожалуйста, снять доспехи.

— А у меня руки заняты, — Молчун предъявил поводья. Мона изучила их.

— Сэнир Гарий, — холодно сказала. — Извольте помочь мне.

Гарий отложил меч и изволил. Мона стащила маску, развела руки, поворачивалась, чтобы ему было удобнее.

— Не обижайся, — попросил Гарий беспомощно.

— Я не обижаюсь, — девочка раздражённо дёрнула плечами. — С чего вы взяли?

— Сэнир Гарий…

Дети и Молчун удивлённо оглянулись в сторону зова. Внизу, под фургоном, шагал раб, тот самый, ложкорезатель. И протягивал ножичек.

— Всё сделал? — Гарий позвал нож. Раб испуганно дёрнулся, когда вещица прыгнула у него из руки. Гарий повертел нож в пальцах, и тут его осенило. — Ступай.

Раб неуклюже поклонился и убежал. Гарий оставил в покое завязки на боку войлочной куртки и взял Мону за руку, крепко взял, так, чтобы между их ладонями оказался этот смешной ножик. Девочка растерялась, попыталась вырваться, он не пускал.

— Хотела узнать, почему?

Мона кивнула, зачарованно глядя в серо-зелёные глаза.

— Вот, — и он бросил в неё своим пониманием.

Мона поняла, что стоит на крыше на коленях. Засмеялась неуверенно, смех сорвался в стон.

— Чтоб тебя… — неловко села. Молчун притворялся, что его здесь нет, повернувшись к ним спиной. Гарий вытряхнул её из куртки, забрал маску и шинаи. Куда-то исчез, и Мона легла на крыше, глядя в синее небо.

— Молчун, — позвала. — С вами… с тобой то же было?

Вой двинул могучими плечами.

— Наверное, у всех так же. После первого боя к тренировкам относишься совсем иначе.

— А ведь он стал сильнее меня, — задумчиво сказала Мона.

— Хаманай, — кратко объяснил Савед. Мона улеглась поудобнее. Хаманай, чувство крови. Привычка к мечу. Единение с ним.

— Не своя кровь на самом деле вяжет с оружием, — прошептала девочка. — Не своя, чужая…

— Что ты говоришь? — Гарий появился над ней. Она протянула руку, мальчишка вздёрнул её на ноги.

— Ничего. Я поняла. Спасибо, что объяснил.

— Извини…

— Прекрати извиняться!.. — получилось резко. Мона улыбнулась нервно.

— Всё уже не будет так, как прежде?

— Похоже на то, — у Гария был такой виноватый вид, как будто это он был причиной естественного хода вещей.

— И кстати, долго ты будешь в этой куртке щеголять?

Он явно удивился, обнаружив на себе доспех. Мона помогла ему расшнуроваться, и дети уселись рядом на крыше.

— Видел ещё что-нибудь в деревне? — поинтересовалась Мона потом. Гарий покачал головой. — Будь осторожен с этими путешествиями.

— Твой отец уже сделал мне внушение.

— Ты слушайся его. Раз уж Алека здесь нет, — хмыкнула Мона. Гарий кивнул.

— И, кстати, — обернулся к ним Молчун, — раз уж Алека здесь нет, я скажу. После твоего первого боя тренировки могут показаться тебе скучными, ненастоящими. Но не вздумай их прекращать. Именно из-за тренировок ты вообще пережил этот бой.

Гарий кивнул.

— А если уж ты… — Савед осёкся. — Если вы… ну, не можете… В общем, вечером сам погляжу, не забыл ли ты уроков брата, — он свирепо нахмурил брови и выпятил челюсть, тяжело глядя на Гария. Тот просиял: