Чтение онлайн

Мальчик был очень доволен собой, и ему, как видно, было приятно, что о них беспокоился такой человек, как Марио.

Вытащив остатки колбасы, Перчинка в одну минуту приготовил ужин. Грохот наверху прекратился, сквозь щель в потолке в комнату заглянула луна. На Неаполь спустилось ночное безмолвие. Лунный свет был так ярок, что даже лучи прожекторов, обшаривавших небо, казались тусклее. Но эта же самая луна была прекрасной помощницей тем, кто пробирался к городу, чтобы убивать, эскадрильям американских бомбардировщиков, которые регулярно, каждый час совершали налеты. Они появлялись из-за Везувия и с ревом пикировали на город, а вокруг них вспыхивали красные огоньки разрывов зенитных снарядов.

Но сейчас вокруг была тишина. И Марио вдруг с новой силой ощутил непреодолимое желание выйти на воздух, на свободу, вырваться из этого заключения.

— Вот что, — сказал он, — я, пожалуй, выйду. Мальчишки молча уставились на него.

— Куда же ты пойдешь? — спросил Перчинка. Марио провел рукой по волосам.

— Не могу же я без конца сидеть взаперти! — проговорил он. — Нужно хотя бы воздухом подышать. Да и вас стеснять мне больше не хочется. Если узнают, что вы со мной связались, вам не поздоровится. Так что будет лучше, если этой ночью я уйду.

Перчинка не возразил ни слова.

— А ты хоть знаешь, куда идти? — спросил он помолчав.

Марио задумался. Теперь, когда жребий был брошен, предстояло решить, куда направиться. Он вспомнил о Сальваторе.

— Пожалуй, пойду на улицу Ареначча, — ответил он.

— А дорогу найдешь? — спросил мальчик. — Нужно ведь переулками пробираться.

— Переулками? Нет, переулками, пожалуй, не найду.

— Чиро тебя проводит, — решительно заявил Перчинка. — И постарайся не напороться на патруль.

Марио встал и крепко пожал мальчику руку.

— Перчинка, я тебе… — начал он.

— Только иди там, где тень, — прервал его мальчик. — Знаешь, с тех пор как началась война, это первый случай, что сюда пришли кого-то искать. Уж и не знаю почему. Должно быть, ты важная шишка. Когда я выходил, на площади торчал полицейский. Потом начали стрелять, и он ушел.

Марио увидел, что ему придется отказаться от своего намерения поблагодарить Перчинку за все, что тот сделал. Мальчик просто-напросто не понял бы, за что его благодарят.

Чиро побежал к выходу взглянуть, все ли спокойно. Немного погодя он вернулся и сообщил:

— Никого нет. Если хочешь — идем, я готов. — Пошли, — ответил Марио.

Но, прежде чем уйти, он еще раз взглянул на своих маленьких друзей. Ребята улыбались. Марио улыбнулся им в ответ и направился к выходу. На лестнице он в последний раз помахал на прощание рукой и скрылся в темноте.

Очутившись на улице, он сразу окунулся в бескрайнее море голубого лунного света и с наслаждением вдохнул свежий ночной воздух. Однако Чиро поспешно схватил его за руку и потянул в тень. — Идем скорее, — шепнул он.

Город окутала ночная тишина. Ни огонька. Если бы не Чиро, Марио, наверное, заблудился бы среди узких, кривых переулков, которые то лезли в гору, то круто спускались вниз. К тому же на каждом шагу дорогу преграждали завалы битого кирпича и штукатурки от разрушенных бомбами домов.

Но Чиро, который, казалось, перенял от Перчинки искусство видеть и двигаться в кромешной тьме, не выпускал руки Марио и уверенно вел его вперед.

— Далеко еще до Ареначча? — тихо спросил Марио, когда они прошли уже порядочно.

— Нет, не очень. Но нам придется сделать крюк, — также шепотом ответил Чиро.

Теперь они шли по совершенно безлюдной улице, так, по крайней мере, им казалось. Однако если бы они оглянулись, то заметили бы, что в одном из подъездов мелькнуло чье-то лицо, а потом оттуда выскочил какой-то толстяк и неслышно пошел за ними следом, внимательно наблюдая за каждым их движением.

Внезапно мальчик остановился.

— Нет, тут нам не пройти, — озабоченно сказал он.

Всю улицу загромождали развалины недавно разрушенного дома. Луна серебрила осыпанную известкой вершину огромной кучи обломков и делала ее похожей на маленький Везувий в феврале, когда он бывает прикрыт белой снеговой шапкой. Ни обойти, ни тем более перелезть через эту кучу нечего было и думать.

— Придется идти через улицу Фория, — заметил Чиро.

Марио начал не на шутку тревожиться. Ему было явно не по себе. Еще раньше он успел заметить, что за ними по пятам следовала какая-то тень, а сейчас вдруг исчезла. Один раз Марио показалось, что он слышит стук шагов по мостовой. Он быстро обернулся, но в переулке было так темно, что ему ничего не удалось разглядеть.

— Что там? — спросил Чиро.

— Да нет, ничего, — ответил Марио.

Он старался говорить как можно спокойнее, чтобы не испугать мальчика.

Толстяк тем временем что есть духу мчался в ближайший полицейский комиссариат. В комнате дежурного за столом сидел тощий, как палка, бригадир и клевал носом. Напротив него примостился ополченец из подразделения ПВО, дряхлый старикашка с трясущейся головой. При появлении толстяка оба сразу проснулись.

— А, дон Доменико! — состроив кислую мину, воскликнул ополченец.

Дон Доменико извлек из кармана огромный носовой платок, торопливо вытер пот и закричал:

— Скорее! Немедленно! Бегите!

— Что там еще приключилось? — равнодушно осведомился бригадир.

У него не было ни малейшего желания выходить из этой комнаты — каждую минуту могли объявить тревогу, а в нескольких шагах от комиссариата было прекрасное бомбоубежище.

Но дон Доменико напыжился, выпятил грудь и загремел:

— Бригадир, если я приказываю вам бежать, вы обязаны бежать. Вы что, не узнаете меня, что ли? Может быть, вам напомнить? И вы, Микеле, тоже отправитесь с нами, — добавил он, обернувшись к ошарашенному старику ополченцу. — Я выследил смутьяна, который удрал из Поджореале, и, если вы сию же минуту не арестуете его, я обвиню вас в пособничестве врагу!