Чтение онлайн

— Верно, — согласился Призрак.

Он по-прежнему говорил с заметным акцентом, но его усилия освоить правильную речь уже привели к неплохим результатам.

Кельсер подошел к парапету и прикрыл глаза ладонью, защищаясь от солнечного света.

— Пленников-то я вижу, но… нет, никого не узнаю. Это вообще не солдаты.

— Тогда кто же? — спросил Хэм.

— По большей части женщины и дети, — сказал Кельсер.

— Семьи солдат? — ужаснулся Хэм.

Кельсер покачал головой.

— Сомневаюсь. У них не было времени выяснять имена убитых.

Хэм стоял с непонимающим видом.

— Это наверняка случайные люди, Хэммонд, — с тяжелым вздохом сказал Бриз. — Просто живой пример… их схватили, только чтобы наказать всех столичных скаа за укрывание мятежников.

— Даже не так, — возразил Кельсер. — Сомневаюсь, чтобы лорд-правитель знал, что большинство солдат набрано в Лютадели, или что его вообще это интересует. Он, скорее, полагает, что в провинции случился очередной бунт. А казнь — лишь способ показать, в чьих руках власть.

Карета лорда-правителя заехала на возвышение в центре площади. Зловещий экипаж остановился, но сам лорд-правитель не вышел.

Телеги с узниками тоже остановились, и солдаты начали стаскивать с них людей. Черный пепел продолжал сыпаться с неба, когда первую группу обреченных, почти не сопротивлявшихся, втащили на каменный эшафот. Казнью руководил один из инквизиторов. Он показывал, как расставить пленников между четырьмя возвышениями с чашами малых фонтанов.

Четырех пленников бросили на колени — по одному рядом с каждым фонтаном, — и четыре инквизитора взмахнули обсидиановыми топорами. Четыре топора опустились, четыре головы слетели с плеч. Солдаты крепко держали тела. Кровь хлынула в чаши фонтанов.

Струи воды окрасились красным. Солдаты сбросили трупы и тут же подтолкнули к чашам следующую четверку.

Призрак побледнел, его явно тошнило.

— Почему… почему Кельсер ничего не делает? Почему не спасает их?

— Не валяй дурака, — огрызнулась Вин. — Там внизу восемь инквизиторов… не говоря уже о самом лорде-правителе. Кельсер был бы идиотом, если бы вмешался.

«Хотя я не удивлюсь, если он подумывает об этом», — тут же мысленно уточнила Вин, вспомнив, как Кельсер чуть не бросился в одиночку на целую армию.

Она посмотрела на Кельсера. У него был такой вид, словно он с трудом держит себя в руках. Кулаки его сжались так, что побелели костяшки пальцев. Ему безусловно хотелось остановить казнь.

Призрак отшатнулся и скорчился в углу крыши: его начало рвать. Хэм тихо застонал, и даже Клабс помрачнел. Доксон наблюдал с серьезным видом, как будто свидетельствовать смерть невинных людей было для него чем-то вроде ритуала. Бриз лишь уныло качал головой.

А вот Кельсер… Кельсера переполнял гнев. Его лицо налилось кровью, мускулы напряглись, глаза сверкали. Еще четверо казнены, один из них — ребенок…

— Вот это, — сказал Кельсер, яростно махнув рукой в сторону эшафота, — вот это наш враг. И нам от него не уйти и не скрыться. Это не просто работа, от которой можно отказаться, столкнувшись с непредвиденными осложнениями.

Еще четверо…

— Посмотрите на них! — потребовал Кельсер, показывая на ряды вельмож.

Большинство из них явно скучали, но некоторых, по-видимому, развлекало зрелище. Они болтали между собой и обменивались шутками, пока продолжалась казнь.

— Я знаю, что вы думаете, — сказал он, поворачиваясь к команде. — Вы думаете, я слишком жесток с вельможами и наслаждаюсь, убивая их. Но скажите честно, разве эти люди, смеющиеся при виде смерти, не заслуживают умереть от моего ножа? Я лишь вершу правосудие.

Еще четверо обезглавлены…

Вин напряженно всматривалась в ряды вельмож. Наконец она нашла группу молодых людей, среди которых сидел Эленд. Никто из его друзей не смеялся, да и старшие далеко не все веселились. То есть большинство спокойно наблюдало за происходящим, но были и те, кто явно ужасался.

— Бриз, — продолжал Кельсер, — ты спрашивал меня об атиуме. Я буду честен. Атиум никогда не был моей главной целью. Я собрал команду, потому что хотел перемен. Мы захватим атиум, да, потому что нам нужны будут средства для создания нового правительства, но сами мы не станем богаче. Йеден погиб. Он служил нам лишь поводом сделать что-то полезное, как бы оставаясь при этом обычными ворами. Но теперь его нет, и если хотите, мы можем все бросить. Мы свободны от обязательств. Но для меня это ничего не меняет. Борьба продолжается. Люди умирают. Но вы можете не обращать внимания.

Еще четверо невинных лишились жизни…

— Хватить играть в загадки, — говорил Кельсер, внимательно всматриваясь в каждого по очереди. — Мы должны наконец перестать обманывать самих себя. Должны признать, что все затеяно не ради денег, а ради того, чтобы прекратить вот это. — Он ткнул пальцем в сторону площади с кровавыми фонтанами.

Алые струи взлетали высоко вверх и служили ясным знаком для тех, кто стоял слишком далеко, чтобы видеть саму казнь.

— И я намерен продолжать борьбу. Я понимаю, кое-кто из вас сомневается, что я достоин вами руководить. Вы думаете, для скаа я ставлю себя слишком высоко. Вы шепчетесь между собой, что я хочу стать новым лордом-правителем, — и думаете, что для меня важнее собственное самолюбие, чем крушение Последней империи.

Он ненадолго замолчал, и Вин увидела, как смущенно Доксон и остальные опускают глаза. Подошел Призрак, по-прежнему зеленоватый.

Еще четверо убиты…

— Вы ошибаетесь, — тихо сказал Кельсер. — Вы должны верить мне. Вы уже доверились мне, когда начали разрабатывать план, хотя он изначально выглядел смертельно опасным. И мне по-прежнему необходимо ваше доверие! Неважно, какой оборот примут события, мы обязаны продолжать борьбу!

Еще четверым отрубили головы…

Члены команды медленно поворачивались к Кельсеру. Кажется, он сумел окончательно преодолеть давление, что оказывал на их чувства лорд-правитель… но Вин чувствовала, что ее цинк подходит к концу.

«Может быть, он действительно способен на это», — подумала Вин неожиданно для себя самой.

И в самом деле, если существовал на свете человек, способный противостоять лорду-правителю, то только Кельсер.

— Я выбрал вас не из-за вашего искусства, — снова заговорил Кельсер, — хотя каждый весьма силен в своей области. Я выбрал вас как людей, умеющих думать и обладающих совестью. Хэм, Бриз, Докс, Клабс… вы известны своей честностью и отзывчивостью. Я знал, что если мне удастся осуществить свой план, то лишь благодаря людям, которых действительно заботят чужие судьбы. Да, Бриз, дело не в золотых мерах и не в славе. Дело в войне — той войне, которую мы ведем уже тысячу лет и которую я намерен завершить. Уходите, если хотите. Вы прекрасно знаете, что я отпущу любого, не стану спрашивать, не стану мстить. Кто пожелает — уйдет. Однако, — нахмурился он, — если вы останетесь, пообещайте не подвергать больше сомнению мой авторитет. Можете высказывать свои опасения насчет отдельных решений, но хватит шушукаться о том, почему именно я руковожу вами. Кто останется — последует за мной. Это понятно?