Чтение онлайн

Я вздрогнула. Ох как же была права диспетчер. Нас действительно спасло чудо, имя которому невесть как оказавшийся в этом месте Каратель.

Мужчина снова прикрыл глаза и хрипло, как-то надсадно дышал ртом, а я принялась поспешно затягивать ремень выше раны. Вновь ожила информационная панель.

– Готовы! – коротко сообщил патрульный, и я потянулась к валяющемуся рядом селектору.

Дав команду выжившим, вновь повернулась к Карателю и тихо спросила:

– Сделать еще что-то?

– Кровь ты остановила. Теперь уходи. Я проживу еще минут семь, потом здание рухнет.

Я встала и поплелась к окну.

Семь минут – это мало. Для перепуганных людей нужна смелость, чтобы прыгнуть в невидимую для глаза магическую сеть, для раненых нужны силы, чтобы преодолеть подоконник.

За моей спиной раздался тихий стон Карателя.

Остановилась. Поняла, что не могу уйти. Обозвала себя дурой. Вернулась.

– Входя сюда, в здание департамента, я видела двух атлантов, поддерживающих своды. Знаете, почему их два? Из-за распределения тяжести груза. – Я присела рядом с мужчиной, протянула руку и крепко переплела свои пальцы с его холодными и дрожащими. – Можете использовать меня как передатчик. Часть энергии бросите через меня, часть потратите на себя, и тогда появится шанс удержать здание чуть дольше.

– Не дури! – как-то зло прикрикнул Каратель, но тут же стиснул зубы и застонал.

Я грустно улыбнулась:

– Тем, кто здесь застрял, нужно немного больше, чем семь минут, и я могу им их дать.

Он открыл глаза, глядя на меня карими глазами, словно самый обычный человек, недовольно поджал тонкие губы и стиснул мою ладонь.

– Атланты, – выдохнул он, и меня поглотила мощь света, хлынувшего из глубин его глаз.

Было такое ощущение, что взорвалось солнце. Нет, взорвалась сотня небесных светил, и я нахожусь в самом эпицентре этого взрыва, в эпицентре смерти и жизни. У меня горело все тело, каждая клетка, через которую проходила чуждая для нее энергия, корчилась и умирала от боли. Я не видела, не слышала, не осязала, присутствовала только невероятная боль и ощущение собственной незначительности перед мощью света. Меня не было, меня уже давно развеяло на атомы, и только упрямая мысль, что надо терпеть и держаться, не давала мне уйти полностью.

А потом все закончилось. Оборвалось. Потерялось. Перестало существовать…

Через двадцать часов, когда нас нашли по чипу в информационной панели, заткнутой за пояс моих штанов, и откопали, спасатели увидели Карателя и труп мужчины.

Я таращилась сквозь лобовое стекло на возвышающийся впереди двухэтажный дом и тихо кипела от зависти. Жаба давила на горло зелеными перепончатыми лапками. Здравый смысл пытался достойно ответить на вопрос: «Почему я – страж закона и равновесия – должна ютиться в крохотной клетушке с тремя соседками, в то время как те, кто этот самый закон и равновесие преступают, сидят в своих дорогущих хоромах и ноют о том, как им жить тяжело?»

Стоящий впереди коттедж можно хоть сейчас снимать для обложки модного журнала – тираж гарантированно сметут с прилавка. Высокое крылечко с примыкающей к ней терраской и просторная парковка для пяти машин. Первый этаж дома выложен из темно-коричневого кирпича и увит зеленым плющом, второй – оштукатурен и окрашен в бежевый цвет. Контраст сглаживали темно-коричневая черепица на крыше и в тон ей деревянная облицовка на больших окнах.

Очень красивый дом. И я, между прочим, тоже достойна жить в подобном.

– Трис! – грубо пихнули меня в бок.

Я в недоумении покосилась на напарника. Неужели не видит, что я тут ищу ответы на вопросы космического порядка? Не видит. Здоровенный детина, под два метра ростом, едва умещался на соседнем сиденье патрульного кара, отодвинутом назад до характерного щелчка. В одной руке недопитая бутылка с газировкой, в другой – очередной графический роман о супергероях.

– Как думаешь – Мачомен завалит Крысолова? – не отрываясь от чтения, пробасил парень.

– Кто-кто? – хотелось верить, что я ослышалась, но напарник повторил вопрос, а потом закрыл комикс и продемонстрировал обложку.

Несмотря на глубокую ночь, света от фонарей на подъездной дорожке вполне хватало, чтобы оценить полет фантазии некой М. Королек, выплеснувшийся в сие графическое творение. В моем понимании брутальный тип в синих трениках на фоне рыже-красного взрыва плохо ассоциировался с Крысоловом, а до Мачомена явно не дотягивал по внешним данным. Вопрос, как можно спасать людей в обтягивающей лайкре синего цвета и при этом не схлопотать в ближайшей подворотне от нормальных парней за щегольской видок, решила не поднимать. Комиксы появились на Темных землях относительно недавно, но уже имели головокружительный успех, и первым в неадекватных рядах фанатов стоял мой напарник.

– Интуиция подсказывает, что так просто это противостояние не закончится и читателям придется раскошелиться еще на одну часть.

Бурый остался доволен моим осторожным ответом, свернул комикс трубочкой и сунул его во внутренний карман потертой куртки, а после заложил руки за голову и мечтательно улыбнулся.

– Трис, ты бы какую суперсилу хотела?

– Думаешь, мне мало сверхспособностей? – насмешливо фыркнула я.

– Так смысл в том, что можно выбирать, – глаза напарника загорелись. – Прикинь, можно испепелить человека, тронув пальцем, или мысли прочесть, или летать! Я, между прочим, в детстве очень хотел научиться летать… Чтобы так – раз! Оттолкнулся от земли и в небо.

Представила, как двухметровый напарник подпрыгивает и его полтора центнера легко и изящно взмывают в голубую высь с редкими белыми облачками, мысленно помахала Бурому ручкой, крикнула: «До свиданья, наш маленький мишка!» и уже в голос засмеялась.

– Все тебе хи-хи да ха-ха, – укоризненно глянул напарник. – Я тут самым сокровенным делюсь – детскими светлыми мечтами, а ты ржешь как конь.

– Ой, ну прости, прости! Забыла, что кое-кто у нас весь такой из себя ранимый и чувствительный, – принялась подтрунивать над коллегой. – Ты только не реви, когда на сто сороковой странице комикса выяснится, что Мачомен – троюродный брат Крысолова, и они оба влюблены в одну и ту же девушку.

Бурый прищурился и кинул на меня недоверчивый взгляд.

– Трис, ты же шутишь, да? Пегги и Пенелопа – это две разные девушки. Да и какие родственные связи, если Крысолов – сирота! Его же воспитали бездомные коты, сбежавшие из генетической лаборатории… Трис, прекрати так коварно улыбаться! Трис!

А я что? Я сижу себе тихонько, невинно хлопаю глазками и улыбаюсь. Вот пусть теперь голову ломает – придумала я весь этот бред или втихаря посмотрела финал, пока Бурый ходил на заправке за пончиками и газировкой.