ПД 3
Шрифт:
— И ты, надеюсь, поступил бы точно так же? — на чуть подкрашенным дешевым макияжем лице служительницы закона появилась легкая улыбка, а перед этим она выключила старомодное записывающее устройство, что лежало на столе между нами.
Я удивленно взглянул на нее, в третий раз за все время нашей беседы оторвав взгляд от испещренной царапинами стальной столешницы. Мы разговаривали в допросной. Ничего такого, все двери открыты, при мне все оружие и снаряжение. Просто это помещение было самым тихим и без лишних взгляд. А там в основной зоне портового полицейского участка на меня глазели все без исключения — и копы и задержанные.
Еще бы — не каждый день древний рудовоз притаскивает из космоса больше трехсот изнемогающих от рвоты и диареи пассажиров. А я вот притащил… И после своего чистосердечного доклада, даже зная, что я полностью защищен от обвинения выданными в поселениях бумагами, я все же чувствовал вину и был готов принять лавину грубых, но справедливых укоров.
Однако эта усталая женщина меня удивила… А еще через секунду мое удивление стало сильнее, когда она добавила:
— Ты все сделал правильно, мистер Градский.
— Правда?
— Правда — кивнула она — Этот разговор только, между нами, верно?
— Почти — честно ответил я и постучал пальцем по большому значку, что украшал мою рабочую сбрую, одновременно служа микрофоном и камерой — Мой ИскИн слушает, но дальше него и личных записей это не уйдет… Но я могу отключить, запись, если…
— Неважно. Это всего лишь мое частное мнение. И как обычный гражданин, а не полицейский при исполнении, я повторю — ты все сделал абсолютно правильно. Ты убавил огонь под кипящей кастрюлей… Даже под двумя кастрюлями сразу.
— Не понимаю…
— Поселения Торус-9 и Назарус. Мы все знаем о происходящем в тех несчастных ледорубных поселениях. Перенаселения, почти мертвые системы жизнеобеспечения, жалкие остатки инфраструктуры, травящие драгоценные воздух дырявые стены и плавающая в коридорах безнадежность, замешанная на ярости от недоедания и перенаселения. Не говоря уже о хроническом безденежье…
— Ого…
— Да… ого… мы тут не особо процветаем, но при этом крепко стоим на ногах, а многие секторы станции страдают от недостатка рабочей силы и просто жителей. У нас все хорошо с рождаемостью, но большинство молодежи рано или поздно отправляются на планету.
— Мэйнрэй…
— Так точно. Планета Мэйнрэй.
— Слышал, что туда не так просто попасть.
— Фильтр есть — кивнула полицейская — Но фильтр необходим, что защитить молодые колонии от всяческого отребья. Вся территория Мэйнрэй — частное владение. И владельцы вправе устанавливать любые правила.
— Владельцы — повторил я — Кто-то владеет целой планетой…
— Семейство Мйэнрэй, конечно — слабо улыбнулась служащая — Да. Они владеют целой планетой. И доброй половиной всех станций, доков, маяков, фабрик и прочих посудин в этом секторе, включая целый флот автоматизированных грузовиков и курьеров.
— Почти корпорация…
— Почти — подтвердила женщина — Что ж… деньги притягивают еще большие деньги. Не так ли, мистер Градский?
— Не мне судить — улыбнулся я и развел руками — Я из низов и никогда не был богат.
— Не вы ли прибыли сюда на гигантском рудовозе, сэр? — она саркастически приподняла татуированную бровь, и я запоздало заметил крохотную строчку из единиц и нолей над бровью.
— Корабль из могильника — рассмеялся я — И пока что представляет собой самоходную свалку. Но мы работаем над его восстановлением. К-хм… так вы считаете, что я поступил правильно?
— Когда помогли беженцам? Более чем — кивнула служащая — Это мое частное мнение, но его разделяют и остальные копы, и служащие Мэйн-1. Ты забрал немало лишних ртов из тех поселений, изрядно облегчив их баланс. Вскоре беженцы оправятся от болезни и вольются в число наших жителей. Начнут зарабатывать, получат новые профессии, отправят деньги и посылки в родные поселения, вытащат оттуда еще несколько десятков родственников… И это не мои фантазии, мистер Градский. Так бывало и на праматери Земле, так и здесь в глубоком космосе. Вы поступили правильно. А что для жертв… Думаю, что подхватить кишечную инфекцию лучше на борту спешащего к цивилизации корабля, чем внутри поселений без нормальных больниц и запасов лекарств… Не так ли?
— Не думал об этом с такой стороны…
— По нашим сведениям заболевшие подхватили инфекцию из жестянок с мясным паштетом «Кролик Делюкс» от компании «Сытый Космос». Уголовное дело уже начато, будет проведено расследование — и убрать дело под сукно не получится, ведь к нему подключились федералы. Тот корабль дознавателей…
— И откуда он взялся — я тихо покачал головой — Его будто послала судьба…
— Судьба? — татуированная бровь полицейской опять поползла вверх — Вижу вы пока не читали новостей, не так ли, мистер Градский? В нашем секторе сейчас очень неспокойно. Разгорающийся мятеж в Астероид-Сити, а теперь еще началась страшная бойня на Раккатаре.
— Раккатар? — я наморщил лоб — Что-то слышал про нее, но давно…
В моем ухе тут же зазвучал деловитый голос Лео, уже успевшего сделать запрос в местную локальную сеть и просмотреть новости:
— Планета земного типа Раккатар. Колонизирована недавно. На планете обнаружено богатое месторождение артианита. Идет процесс активного терраформирования. Можно дышать без дополнительных устройств защиты. Планета принадлежит корпорации Астро — чьи разведчики и открыли тамошнюю солнечную систему, застолбив ее за собой. В солнечной системе находится несколько обжитых крупных объектов как естественного, так и рукотворного происхождения. Среди них…
— Лео! — не выдержал я этой затянувшейся монотонности — Что там произошло? Одним словом!
— НЭПР — чуть оскорбленным тоном ответил ИскИн.
— Чуть подробней — скривился я и сидящая напротив служащая понимающе улыбнулась — я включил динамик и она слышала нашу беседу.
Лео послушно развил тему:
— Семьдесят три часа назад корпорация НЭПР совершила нападение как на ту солнечную систему так и на планету Раккатар. Средства связи подавлены, с планеты и из системы поступает лишь крайне обрывочная информация. Говорят о случившейся или даже еще продолжающейся орбитальной бомбардировке планеты, о захваченных и уничтоженных сторожевых спутниках и орбитальной станции класса Страж. Раккатар продолжает упорное сопротивление.