Чтение онлайн

Павлинка, Степан, Альжбета, Пранцысь, Агата.

Пранцысь. Пустяки, пане добродею. Я, вось-цо-да, говорил, собственно, никуда не денется.

Агата (дразнит). «Вось-цо-да, вось-цо-да»! Сам кобылу, туды-сюды, поставил под поветью, а ищет у забора. Напрасно только ползали, искали следов.

Альжбета. Ну, слава богу, что хоть нашлась. (Степану.) Что ты там вертишь в руках?

Степан (тыча фотографией в лицо Альжбете). На, на! Полюбуйся, какие подарки получает твоя доченька!

Альжбета (закрывая лицо рукой). Чего тычешься? Такая же она твоя, как и моя.

Степан. Врешь! Если б она была моя, то была бы такая, как я.

Пранцысь. Покажи, покажи, пане добродею, что это за птица?

Степан (показывая). На, смотри, сваток! Поздравь меня с такой доченькой и с этим… с этим еретиком!

Пранцысь (рассматривая). Эге! Это тот умненький, ученый, грамотей… Собственно, Сорока, вось-цо-да.

Степан. Да, да! Яким Сорока.

Агата (Степану). Туды-сюды, покажите и мне, сваток.

Пранцысь (Агате). Ты, пане добродею, баба, не лезь с любопытным носом. Собственно, стереги свою юбку и чулки, вось-цо-да. А мы, судьи, суд сделаем… правый и скорый.

Павлинка (подходя к Альжбете, ласково). Мамочка, возьмите ее у папы.

Альжбета. Что я с ним, детка, сделаю? Еще драться начнет.

Степан (Пранцысю). А ты правильно, сваток, говоришь. Сделаем суд-пересуд добрым складом над этим гадом. А какой?

Пранцысь. А такой, пане добродею: стражников позвать, исправнику донести. Собственно, инквизиторский суд сделать: пополам — раз! — и готово! Вось-цо-да!

Павлинка (бросаясь к Степану и целуя его руки, сквозь слезы). Папочка, отдайте. Не издевайтесь над ним!.. Он же вам ничего худого не сделал…

Степан (со злостью). Спать, спать пошла, коль такого нашла! Спать! (Рвет фотографию.)

Павлинка (с плачем опускается на лавку). Папа, погубить меня хотите, насильно выгнать из дому.

Пранцысь (доставая бутылку). А теперь, собственно, выпьем поминальную, вось-цо-да. (Пьет.)

Павлинка (вскочив с лавки, бросается к Пранцысю). По кобыле своей пей поминальную, а не по человеку, которому и в подметки не годишься! (Вырывает и разбивает о землю бутылку.) Вось-цо-да!

Пранцысь (разведя руками, удивленный, как и все). О-о-о-о!

Та же горница, что и в первом действии. За столом сидят: Степан, Альжбета, и гости — три парня и три девушки. Мужчины сидят на одном конце стола, а женщины — на другом. Пьют чай, наливая в блюдце, закусывают. Парни шутят с девушками, перебрасываясь хлебными катышками. С левой стороны (смотря от публики), у стены, где боковушка, сидят двое музыкантов и, настраивая инструменты, тихо переговариваются между собой. Возле дверей в сени, у сундука, стоит на табурете самовар. Павлинка, принарядившаяся по-праздничному, увивается вокруг гостей. Немного изменилась в лице; время от времени вздыхает и незаметно посматривает в окно; вместе с тем старается быть веселой и бойкой. Когда подымается занавес, Павлинка несет чай.

Павлинка, Степан, Альжбета, гости, музыканты.

Павлинка (ставя чай перед Степаном). Что ж это о папином зяте ни слуху ни духу? Не пронюхал ли он, что у меня нет приданого?

Степан. Коханенькая-родненькая, не горюй. Не будет Сысой, будет черт иной.

Павлинка (насмешливо). Мало ли что будет… Но если меня уже как магнитом стало тянуть к этому Бык… Бычку. Ах, как его?

Степан (с ударением). Быковскому.

Павлинка (подходя к другому концу стола). Может, Адели еще стаканчик?

Гостья. Спасибо. Напилась.

Альжбета. Да бери. Чего спрашиваешь? Панна Аделя только два выпила.

Гостья. Если ж больше не хочется.

Один из гостей. Пусть паненке захочется за компанию со мной.

Павлинка (берет стакан). Выпьешь, выпьешь, Аделька, — поместится.

Альжбета (пододвигая гостям еду). Старайтесь, гости дорогие, старайтесь. Вот — сыр, масло, ветчина. Сегодня неплохо поработали за полькой да лявонихой.

Гости (угощаясь). Спасибо, спасибо! Мы стараемся!

Степан. Чем богаты, тем и рады. Хлеб на столе, руки — свои. Извините только, коханенькие-родненькие, что водки нет. Но я в этом не виноват. Хотел взять в Михалишках, так, как назло, монополька была целый день закрыта.

Музыкант (в сторону, другому). Не проживет, если не соврет. Я сам видел, как после обедни у монопольки вечерню с бутылками справляли.

Второй музыкант. Слушай его! Скряга, и больше ничего.

Павлинка (поставив Адели стакан, к одному из гостей). Может, пан Викентий еще выпьет?

Гость (утирая концом скатерти губы и лоб). Оно было бы уже довольно, но если панна Павлинка так ласково просит, то можно еще стаканчик.