Чтение онлайн

Павлинка, Агата, Степан, Пранцысь.

Пранцысь (за дверью). Пустяки, вось-цо-да. Никуда не делась. Я знаю, собственно, убежала домой, пане добродею.

Степан и Пранцысь входят в комнату.

Степан. И надо же было свату так плохо ее привязать, да еще в такую темень.

Агата (схватившись). Кого привязать?

Пранцысь. Кобылу, кобылу, пане добродею. Не тебя же, вось-цо-да.

Агата. Так где же кобыла?

Пранцысь (доставая бутылку). Собственно, нет кобылы, где была, вось-цо-да, пане добродею.

Агата (подбегая к Пранцысю с кулаками). Так чего же ты, туды-сюды, некрещеная кость, расселся, как в своей хате?

Пранцысь (потягивая из бутылки). Пустяки, пустяки, вось-цо-да. Окрестим, собственно, пане добродею, если некрещеная.

Агата (хочет вырвать бутылку, Пранцысь не дает). Вот я тебя сейчас, туды-сюды, как окрещу этой фляжкой по голове, так и своих не узнаешь, несчастный ты «вось-цо-да». (Плачет.) А, боже ж мой, батюшка мой! За что меня покарал этим, туды-сюды, пьяницей, этим лодырем, этой культяпой мордой, этим… этим…

Те же и Альжбета.

Альжбета (вбегает, держа в руке мешочек с творогом). Что у вас тут случилось, мои миленькие?

Павлинка. Дяденькина кобыла убежала, или ее кто украл. (Садится на кровать и шьет.)

Альжбета (Пранцысю). Так чего же, сваток, ждете? Бегите скорее домой, — она, верно, там; это ей не впервой.

Агата. Разве эту, туды-сюды, трухлявую колоду сдвинешь с места? Сидит же вот, антихрист, чтоб ему моль пятки разъела, и с места не сдвинется.

Степан (закуривая трубку). Успокойтесь, сватья. Никуда она не денется. Коханенькая-родненькая, она дома, наверно дома.

Агата. А ты, сват, туды-сюды, не суй своего носа, куда тебя не просят. (Пранцысю.) Идем! Слышишь или нет!..

Пранцысь (вставая). Пустяки, пане добродею, пустяки. У меня голова ловкая. На тебе, вось-цо-да, поеду, собственно, домой.

Агата (уводя Пранцыся). Будьте здоровы! Похваленый Езус! Падаль эта, ломака, наделал работы!

Уходят, за ними Альжбета с мешочком.

Павлинка, Степан.

Степан. Ох, и дают же себя знать свояки. Но, слава богу, две дырки в носу — и конец: избавились от них.

Павлинка. А давно ли папин гнедой убежал из Лужанки и папа приплелся домой пешком?

Степан. Что было, то сплыло и больше, коханенькая-родненькая, не будет, как говорят люди.

Павлинка. Посмотрим. Завтра ярмарка.

Степан. Не бойся, коханенькая-родненькая. Я кобылу поймаю, но смотри, чтоб и ты поймала мне такого зятя, о котором я тебе сегодня говорил.

Павлинка. Что он — конь или вол, чтобы мне его ловить?

Степан. Не конь и не вол, а так себе, дойная скотинка.

Павлинка. Так вы, папа, его и доите, если он такой дойный, а я и не подумаю.

Степан. Ничего, ничего, коханенькая-родненькая. Подумаешь, как накормлю березовой кашей. Вот только бы погода была хорошая, а то он говорил, что не поедет на ярмарку, если будет дождь.

Павлинка. Черт его не возьмет! Такой сахар не размокнет.

Степан. Коханенькая-родненькая, как скажу, так и будет; две дырки в носу — и конец. Вот только надо узнать, будет ли завтра хорошая погода. Купил я сегодня календарь — какой-то белорусский, как говорит лавочник. Спрашивал я у него, пишут ли в нем о погоде, так лавочник говорит, что о погоде в нем написано больше, чем о другом. Значит, узнаем правду. (Идет и достает из-за иконы календарь; оттуда же падает на пол фотография.)

Павлинка, спрыгнув с кровати, подбегает, чтобы поднять ее, но не успевает.

(Поднимая фотографию.) А это что такое?

Павлинка (пытаясь отнять). Это мое. Отдайте мне, папа!

Степан. Я спрашиваю — кто это?

Павлинка. Разве не видите?

Степан (с злобной усмешкой). Ха-ха-ха! Яким!.. Пропади ты с ним. (Хочет порвать.)

Павлинка не дает.

Павлинка (сквозь слезы). Отдайте, папочка, отдайте, не рвите! Не издевайтесь над ним…

Степан (оттолкнув от себя Павлинку). Отцепись от меня, негодница. Я вам тут поразвожу шашни…

В сенях стук. Входят Пранцысь, Агата, за ними Альжбета.

Павлинка стоит, потупившись, глотая слезы, теребит пальцами фартук.