Чтение онлайн

—Ты смог бы поехать вместе с ней… Осмотреться. Сейчас многие наши дела решаются там. Ты меня понимаешь.

Я подумывал о работе частного детектива за рубежом по заказам из России. Это было интересно и достаточно высоко оплачивалось. Но моему решению еще предстояло дозреть.

Я положил послание на стол. Камал Салахетдинов смотрел на меня испытующе:

— Ну?

— Нет.

—Вот и я тоже. Я знаю, кто за всем этим стоит. О'Брайен. Я решил, что им нужен заложник…

До этого он никогда не был со мной откровенен.

—Двести миллионов баксов за три месяца невозможно превратить в триста миллионов, чтобы вернуть их банку да еще себе заработать! Афера! Запускают новую пирамиду. Деньги пойдут за границу! В израильский банк…

Я впервые услышал, как он матерится.

«У них есть свой человек у нас в банке…» Я мог бы быть откровенным, но время для этого пока не наступило: я еще не знал всех обстоятельств, связанных с выдачей кредита.

Одно было ясно: как только «Алькад» предъявит нам свои условия, он передаст их через своего человека…

Камал Салахетдинов уже взял себя в руки. Жизнь его прошла в мире, который был всегда далек от законопослушных граждан, и не знать его законы было просто опасно. В том страшном месте, где он отбывал срок, за высказанное вслух крепкое словцо можно было запросто угодить в карцер. А можно было и вовсе лишиться жизни, если случайно вылетевшее слово предназначалось такому же пахану или просто вору.

Все изменилось. Больше не удивлялись слову «Вор», написанному с большой буквы, призывам неизвестных «полковников милиции» передать криминальным авторитетам наведение общественного порядка в городах, могилам крестных отцов на московских кладбищах, их «роллс-ройсам», виллам… Нас вовлекли в их жестокий мир.

Он поделился со мной на прощанье еще одной мыслью:

— О'Брайен расправился с Женей Дашевским, с Лобаном, потому что славяне действуют всегда по отдельности. Их много. А эти все вместе…

— А если все-таки попытаться подключить к о нтору?

На это Салахетдинов пойти не мог. Он поддернул рукав пиджака, закатал сорочку, молча показал руку. Татуировка, которая тянулась от локтя к кисти, выражала его кредо: «Ебал я в рот эту совдепию…»

Камал Салахетдинов вызвал машину. Выехал вместе с Катей. Минут через пятнадцать помощница президента банка Наташа тонким фальшивым голоском попросила меня подняться. Начальник кредитного управления в беспокойстве ходил по кабинету.

— Такое дело… — Он понизил голос. За дверью, в приемной, его не должны были слышать. — Сейчас позвонили. Адвокат Ламм. Вам что-то говорит это имя?

— Частная адвокатская контора. Он — посредник.

— Ламм просит срочной встречи. По поводу кредита «Алькаду».

— Вы объяснили, что без Салахетдинова, без Кати…

— Я все объяснил. Но он настаивает. Не в банке и не у него в конторе. Я не дал ответа, ждал вас. Сейчас он будет снова звонить.

Вячеслав выглядел растерянным.

—Похоже, они нарочно выбрали такое время. Чтобы не было ни Камала, ни Кати.

Стоило попробовать…

Белый телефон на высокой ножке, под старину, чуть слышно прозвонил.

— Это он. Что ему ответить?

— Назначайте место! Улица Куусинена… Там поликлиника во дворе…

У профессиональной службы безопасности на такие случаи всегда найдется несколько закладок-ретрансляторов в укромных местах…

Я поставил «девятку» у поликлиники на улице Куусинена. Рядом с поликлиникой была небольшая рощица. В дневные часы, кроме пенсионеров, тут обычно никто не торчал. По другую сторону улицы тянулся комплекс закрытых объектов, включавший и знаменитую «парадку», где репетировали торжественные военные парады прошлого. С этой стороны мы были плотно прикрыты. Водитель, приехавший со мной, оставил машину, направился в поликлинику. Я вроде ждал его возвращения. Достал газету. Вячеслав с секьюрити должен был припарковаться метрах в ста впереди, у хилого деревца. Одновременно должен был прибыть адвокат.

Его охрана появилась минут за тридцать до встречи. Я видел, как сбоку припарковался джип. Один из прибывших с ним быков — почти без шеи, с мощными плечами, со спины напоминавший козловый кран — сразу двинулся вдоль стоящих в роще машин, поочередно заглядывая в каждую. Поинтересовался и мной. Я мельком глянул в его сторону, не переставая просматривать прессу.

Другой боевик переписал номера. За свои я был спокоен. В банке «Независимость» они не значились. Я получил их в качестве презента от моего друга, бывшего старшего инспектора ГАИ, перешедшего, как и я, в сферу частной охраны. Номера были давно списаны.

Я продолжал читать. Впереди мелькнул «вольво», свернувший между домами со стороны Хорошевки. Вячеслав приехал в точно назначенный срок. С той же стороны на знакомом уже «БМВ», который я видел ночью у «Бизнес-клуба», подъехал адвокат. Мне показалось, что он один, но я ошибся. Ламм приехал вместе с секьюрити.

Начальник кредитного управления и Ламм тотчас вышли из машин, Вячеслав как бы случайно подвел адвоката к моему деревцу. У меня в «девятке» послышались голоса. Я включил запись.

—Извините, Вячеслав Олегович…

У Ламма, как и положено мозгляку, в голосе преобладал аденоидный звук, шедший из больной носоглотки. Я представлял себе этот уже известный в последние годы тип умника, пришедшего из академической науки в предпринимательство.

— Мой сотрудник посмотрит, нет ли при вас записывающего устройства. Необходимая в нынешние сложные времена предосторожность…

Появившийся из «БМВ» секьюрити, по-видимому, провел металлоискателем вдоль одежды Вячеслава. В ней ничего не было. Ламм успокоился.