Пауки
Шрифт:
— Не беспокойся…
— Деньги сейчас получишь. Сделаешь как надо. Иначе мне придется самому ехать мочить. Чужих после этого Камал к себе не подпустит. Или же придется его взрывать с шумом. Вместе с Кельнским собором… А ты что об этом думаешь, господин адвокат?»
Тут был очевидный прокол.
Уклониться от разговора Ламм не мог!
«— Камал — сволочь…»
Аденоидный голос грозил бациллами даже в записи:
«— Неплохо было бы для начала поставить ему электроутюг на спину…»
По иронии судьбы Ламм был членом международного комитета по борьбе с пытками подследственных!
Я смотрел в окно автобуса. Мы двигались между скальными складками. В одном месте они напоминали среднеазиатские Ворота Тимура. Дорога шла ущельем. Далеко наверху, словно в красных кипах, виднелись покрытые яркой черепицей дома. У одной из автозаправок автобус остановился. Девчушка из нашего автобуса с карабином на плече перебежала на другую сторону шоссе к бензоколонке «сделать пи-пи». В автобусе спокойно ждали. Никто не сказал ни слова.
Я взглянул в окно. Израильские кроты нарыли ямки вдоль дороги. Сосед впереди читал свежий номер «Вестей». Я навалился на спинку его кресла.
«Убийство в Ашдоде раскрыто…» «Убитый турист стал жертвой обычного грабежа…» «Три бывших репатрианта из Иерусалима препровождены на Русское подворье!»
Речь шла о Владе, его жене и их друге, всегда молчавшем в моем присутствии, чтобы потом шантажировать меня по телефону.
«В случае подтверждения их вины преступников может ждать пожизненное заключение в израильской тюрьме…»
Вездесущие журналисты за короткий срок успели узнать о них многое. Влад и его жена, которым был перекрыт выезд, пытались скрыться с фальшивыми паспортами, оставив огромные неоплаченные счета за телефонные переговоры. В том числе с заграницей… Полиция получила в свое распоряжение распечатки телефонных переговоров преступников. Компания систематически шантажировала приезжавших бизнесменов…
Было еще много по мелочи. Конец корреспонденции меня обескуражил:
«Амир Мизрахи, следователь полиции, уже на первом допросе был поставлен в тупик: организатор группы Владпросил разрешить ему перед судом пройти обряд обрезания…»
Я прекратил чтение, откинулся назад в кресло.
В утренних газетах израильтян ждало не менее сенсационное сообщение.
Полицейская операция по аресту главаря так называемой «русской мафии» и его ближайших партнеров в этот момент уже завершалась. Три трупа в роскошных виллах, среди антиквариата, фонтанов, сотни тысяч долларов наличными, которые следователи изымут вместе с пистолетами, автоматами, патронами…
Девушка с карабином наконец появилась. Несколько минут она пережидала встречный транспорт. Перешла дорогу. Села на свое место. Ни насмешки, ни замечания…
Нескончаемое чешуеспинное пресмыкающееся, зажатое между разделительной полосой и тротуаром, медленно двинулось в путь.
Мы уже приближались. Пошел небольшой дождь. После всех сроков, когда уже молитва о дожде больше не читалась в синагогах.
Израильский пограничник характерным жестом выкинул перед собой три сложенных щепотью пальца, останавливая автобус. Пассажиров, въезжавших на территорию аэропорта, попросили выйти — показать, что все вещи в багажном отделении едут со своими владельцами…
Аэропорт Бен-Гурион встречал нас чистенький, весь отмытый последним в этом году неожиданным зимним дождем. Камни мостовых плавно соединялись с тротуаром, чтобы тележки пассажиров не чувствовали перепада.
Серая, с рваными краями туча быстро удалялась.
Регистрация пассажиров заканчивалась.
«Господи! Я сваливаю!..»
Многие, завязанные со мной в этом деле, должны были возвратиться на родину в цинковых гробах. Пастор, Окунь, Ваха, Ургин…
Лобан и его команда, видимо, бежали через Хайфу па Кипр. Остальные были арестованы. В том числе супермодель и Инна Снежневская…
Я был уверен, что Рембо и Леа, адвокат, вместе с главой детективного агентства «Нэшек» помогут моему спасителю-кавказцу. В его действиях не было состава преступления. Убийство Окуня вызывалось крайней необходимостью — спасением другого человека. Я мог прислать свои показания из России…
Символом честности и исполненного долга мог стать любой, кто находил в себе смелость противиться несправедливости и шантажу, взять в руки оружие.
Я выполнил заказ.
Я увозил из Израиля аудиокассету, которая стоила всего неоплаченного нам «Алькадом» кредита.
Шофер включил последние известия на иврите. Я услышал русское имя и фамилию. Меж других новостей радио сообщало о прибытии министра внутренних дел РФ Анатолия Куликова.
«Российские следователи доставили материалы, имеющиеся у них против О'Брайена, Ламма…»
Итак: «Прощай, Израиль»?
Или опять только — «До свидания»?
Примечание
В связи с арестами в Израиле представителей российских криминальных структур из так называемой «русско-еврейской мафии», обвиняемых в убийстве российского банкира, отмывании денег, хранении огнестрельного оружия и мошенничестве, а также попытке проникновения в политические структуры, подкупе политических деятелей и государственных чиновников накануне прошедших парламентских выборов, автор считает необходимым предупредить, что имеющиеся совпадения с событиями, описанными в романе, являются не более чем случайными.
Ноябрь 1996 — август 1997
Москва — Иерусалим — Москва