Патч. Инкубус
Шрифт:
– Что делать будем, Андрюша?
– Уедем.
– Куда?
Андрей тяжело вздохнул.
– Я не знаю. Можем ко мне.
– Андрюша, что я там делать буду? У меня нет гражданства, нет разрешения на работу. Формальности займут много времени. Да и в Москве таких своих, таких как я, – до горизонта.
– Давай вернемся к Марулле.
– Андрюш, я ей нужна, пока бегаю каждый день по ее фермам – вдоль и поперек. А вот как живот вырастет – какая из меня бегунья?
– Ну, перебьемся как-нибудь.
– Андрюша, не бывает никаких «как-нибудь». Там, где «как-нибудь», всегда тоскливо, бедно и холодно. Вот скажи, у тебя деньги есть?
– Сейчас?
– Нет. Вообще.
– Если вообще – нет.
– А что есть?
– Квартира съемная. Джип есть, не новый.
– Сколько стоит?
– Ну, за миллион двести тысяч рублей продать в общем можно. Он бензина жрет много и налог высокий. Спросом на вторичном рынке не пользуется.
– Ну, вот видишь, милый. И у меня вообще ничего, кроме этой квартиры.
– И почем?
– Да хрен продашь, Андрюш. Зарядить можно и за восемьдесят тысяч евро.
– А продать?
– Если за сорок возьмут, и на том спасибо. Да и тут оставаться, если что, – форменное безумие.
– Почему?
– Потому, Андрюша, что здесь – a failed state [6] . Работы нет. Кто может, уезжает. На этот раз ты иностранец. И вообще ты здесь оккупант хренов.
Андрей подошел к окну, задумался, закурил. Спохватился, затушил сигарету пальцами:
6
Несостоявшееся государство (англ.) – термин, применяемый для обозначения государства, которое не может поддерживать свое существование как жизнеспособная политическая и экономическая единица.
– Прости!
– Вот и получается, – продолжила Кадри, – что ничего у нас с тобой нет…
– Понимаешь, – перебил ее Андрей, – у меня тоже ситуация аховая. Зайратьянцу я нужен в Москве. Я же теперь еще вдобавок младший партнер. Еще месяц моего отсутствия он потерпит. С трудом, но потерпит. А потом – la commedia e finita [7] .
Вот и всё, подумала Кадри. Мой реквием по мечте [8] . Впрочем, мне не впервой.
Ей было шесть. Она бегала по двору и пела. Ей тогда нравилось петь. Впрочем, ей всегда нравилось петь – и не ошибаться ни в едином звуке. Петь – и не фальшивить. Петь так, как будто крылья за спиной. Отец отвел в музыкальную школу на прослушивание. Пожилая преподавательница заставила вслед за роялем повторить музыкальные фразы, ритмы, что она выстукивала костяшками пальцев по крышке. Потом взяла скрипку и заиграла.
7
Представление окончено (итал.).
8
Аллюзия на название культового фильма Даррена Аронофски «Requiem for a Dream», 2000.
– Нравится?
У Кадри сил не было ответить, только закивала головой – быстро-быстро.
– Молодец! Ну и ладно, придешь на следующей неделе!
Засыпая, Кадри слышала, как ругаются родители в соседней комнате. Вечером следующего дня отец, придя с работы, положил на стол маленький футляр.
– Иди сюда, доченька! Открой!
В футляре, на красном бархате – маленькая скрипка-«четвертушка», смычок и кусок канифоли. Отец сиял. Мать зашла, посмотрела, хмыкнула, повернулась и вышла из комнаты.
Через полгода Кадри выросла, и «четвертушку» сменила «половинка». До самого лета Кадри усердно занималась, забыв про дворовых подруг и потасканных предыдущими хозяйками кукол. Каждый день, в любую свободную минуту – дома скрипка, трижды в неделю – музыкальная школа.
В сентябре начался первый класс обычной школы. Скрипка куда-то бесследно пропала из дома. Неделя, вторая…
– Папа, когда на музыку?
Отец молча отвел глаза.
– Па-а-а-п! Скрипка где?
Что-то говорил отец – про то, что положение сложное, что денег нет, что дорого в музыкальной школе учиться. Что-то еще говорил. В чем-то оправдывался. Кадри уже не слушала. Уже – не слышала. И даже – не плакала. Просто зашла в комнату. Открыла шкаф. На том месте, где раньше лежал скрипичный футляр, – зияющая пустота. И звенящая тишина. И лишь легкий, тонкий, едва-едва уловимый, запах канифоли.
– Андрюша, ты поступай, как знаешь. Я не неволю, не держу.
Лежавший на столе телефон Андрея запел голосом Фредди: «It’s a kind of magic!..» [9]
– Это Док! – воскликнул Андрей. – У меня нет тайн от жены! – и нажал кнопку громкой связи.
Глава 06
Юкки спала, уютно подложив ладошку под щеку. К Доку сон не шел. Семичасовой джетлаг на восток – непросто. Вот на запад, почему-то, переносится легче. Сказал вчера по телефону: не встречай, сам доеду; рейс со стыковкой, первое «плечо» задерживают, могу не успеть на коннект. Но ничего, в воздухе как-то нагнали, обошлось, даже время на кофе с пирожным в Дубае осталось. А все равно, вышел в Нарите, по сторонам осматриваясь – стоит! С ноги на ногу переминается, ну просто словно пацанка какая, честное слово. Захотелось – в охапку да на руки, как ребенка, прямо там. Едва удержался.
9
«Это такое волшебство!..» (англ.) – песня группы Queen из OST к фильму «Горец».
Дверь в ночлежку свою открыла – Док не рассчитал, приложился к притолке макушкой. Рассмеялся, потирая ушибленную сдуру голову. Заплакала – осторожнее, ты такой большой, здешние размеры не для тебя! Обнял, успокоил. Вот, спит теперь в обнимку с Чебурашкой, подаренным три с половиной года назад в проливной дождь на берегу Новодевичьего пруда.
– Да оставь ты его!
– Не могу.
– Почему?
– Это у меня от тебя.
– Ты всегда с ним засыпаешь?
– Да…
– Почему?
– Он мой мужчина. Мой единственный мужчина.
– Что, все три года?!
– Все…
Сказала, зарделась, в полутьме спрятала лицо в подушку. Один ночничок в крохотной комнатушке. В пяти минутах от Сибуя, в считаных шагах от футуристического пейзажа с высотками, перекрестками, рекой из машин, летящими над Токио поездами. А тут, внутри панельного игрушечного домика – средневековье какое-то. Футон [10] на полу, а ведь холодрыга – февраль. Док вывернул отопительный режим кондиционера на максимум, в красный, самый горячий, сектор. Юкки всплеснула руками:
10
Футон (яп.) – традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраца, расстилаемого на ночь для сна и убираемого утром в шкаф.
– Ой, ты что, это же так дорого!
Посмотрел, как учитель на проштрафившуюся школьницу. Смутилась, опустила глаза, пролепетала:
– Я привыкла.
– К чему – к холоду?!
– Привыкла, что не для кого и незачем быть теплой.
Прижалась, затихла.
– Ты почему тогда пропала?
Только крепче прижалась.
– Почему? Скажи, почему? Ты обо мне подумала? Ты о себе, наконец, подумала?!
– Твоя жена сказала…
– Что значит «сказала»?!.. – возмущенно начал Док и тут же осекся.