Чтение онлайн

– Но есть другой тип мужчин. Им не нужна победа над женщиной. Сиюминутная победа, – поправилась Бэль, выделяя слово «сиюминутная». – Им нужна капитуляция, полная и безоговорочная. Только такую победу они считают победой. И ни на что больше не размениваются. Ты из таких, Хуанито. Ты не мачо. Ты – победитель. Тебе нужно всё или ничего, третьего не дано.

Я долго думал над её словами. В них, к изумлению, было больше правды, чем хотелось бы.

– Значит, по-твоему, я эдакий… ловелас?

– Не ловелас. Ловелас – это мачо, – поправила она. – С мачо всё понятно: пришёл, сделал, ушёл. Арривидерчи! Ты думаешь, мы, женщины, не видим, кто перед нами и что будет утром? Всё мы видим! Это не они побеждают, это мы сдаёмся. Нам тоже хочется приключений, хочется быть очарованными, проиграть сражение. Но с такими, как ты, этот номер не пройдёт. Их цель – не победа, их цель – свобода.

– Экие мы нехорошие! – усмехнулся я. – Девушек свободы лишаем!

– Не надо иронии, так и есть. Только нам это нравится! Нравится, понимаешь? Каждая из нас, я имею в виду настоящих женщин, а не дур femenino, мечтает не о блистательном мачо, сбегающем поутру, а о таком вот победителе, который украдёт у тебя свободу, подчинит, поставит на место, а ты не сможешь даже пикнуть.

Нам нравится быть покорёнными. Нам нравится быть слабыми. Нравится сидеть в покое и уюте за мужской спиной, защищёнными от всех невзгод. Мы – всего лишь женщины, просто в последнее время об этом говорить не модно.

Хм… Час назад я бы не сказал по тебе, девочка, что ты так считаешь. Но ладно уж, каждый имеет право на сокровенное. В конце концов, даже распоследняя стерва мечтает о сильном мужчине.

– Твои девочки бегут от тебя в стороны, чувствуя подсознательно, что ты от них хочешь. Чувствуют, но осознают, что не готовы быть покорёнными. Потому и держат дистанцию. Кроме тех, кому нужен секс на одну ночь. Так, Хуанито?

Я кивнул. Вот это теория! Всё объясняет! Какой я, оказывается, тиран, а?

– «Победитель получает всё».

– Что?

– Я говорю, «победитель получает всё». Это строчка из песни, я нашёл её у тебя в навигаторе.

– А, ABBA, – кивнула она. – Да, хорошая песня. И название как раз про тебя. – Она протянула ладони через стол и взяла меня за руку. – Так что не расстраивайся. Ты не неудачник. Просто ты… Ты…

– Победитель! – подсказал я.

– Да, победитель, – согласилась она без тени иронии. – И должен гордиться этим.

– А ты? – Я поднял глаза, упёршись ими в её цепкий взгляд. – А как же ты? Почему не бежала, как остальные?

Она замялась и потупилась, мягко высвобождая руку. Лицо её начала заливать краска.

– Знаешь, Хуан, когда я увидела сегодня, там, у пруда, что ты идёшь ко мне знакомиться, я подумала про себя: «Бэль, беги, дуреха! Не разговаривай с ним! Молчи! Или отшей. Сразу отшей и не разговаривай. Влюбишься в такого, потом проблем не оберёшься!»

– И что? – улыбнулся я.

– И то! – одёрнула она. – Вот она я. Здесь.

«Итак, Шимановский, всё гораздо сложнее, чем казалось. То, о чём ты боялся надеяться, свершилось: ты ей нравишься. Ты для неё не представитель безликой серой массы мужского пола, а нечто большее».

Я затаил дыхание, пытаясь не выдать волнения от собственных мыслей.

«Ты сломал её, Хуанито! Иначе бы она не осталась ждать тебя на лавочке. Мои поздравления».

«Меня ещё никто так не обламывал…» Она привыкла ВСЕГДА получать то, что хочет, а тут ты со своей «брезгливостью». «Парнишка, тем отказом ты добился большего, нежели мог добиться любыми иными средствами! Она увидела в тебе не партнера на один раз, а…»

Мысль сбилась.

«Шимановский, соберись!»

Я попытался взять себя в руки и проанализировать произошедшее ещё раз. Слишком шоколадно получается, а это плохо.

«Да, это симпатия, но лишь симпатия. Не стоит строить наполеоновские планы и кичиться, какой, дескать, весь из себя. Но симпатия и интерес – основа любых взаимоотношений, они дают шанс на всё остальное: стать не ловеласом-мачо, а тем самым таинственным победителем. Главное – не забывать, что шанс – это только шанс, потенциальная возможность, и можно изменить отношение к себе одним неосторожным словом или жестом.

Пауза, срочно нужна пауза. Чтобы в спокойной обстановке разобраться и решить, что делать дальше (и стоит ли делать)».

Бэль, словно прочтя мои мысли, поднялась:

– Я сейчас.

И направилась в сторону дамской комнаты.

«Ей тоже нужен тайм-аут. Она тоже чувствует растерянность и подсознательно желает дистанцироваться. Самое разумное сейчас будет настоять на том, чтобы проводить её домой. Хватит, нагулялась, пора и честь знать!

Вот только как её убедить в этом, если она будет против? А она будет».

Я откинулся в кресле и задумался. Да, вопросик тот ещё! Какие приводить аргументы, чтобы пробить её упрямство, но не затрагивать скользкие темы?

По инерции я приблизил к себе окна видеовыходов на визоре (после пруда я играюсь с ними постоянно). Приблизил… И похолодел.

Девушка. Волосы светлые, тёмно-русые. Светлые по сравнению с окружающими конечно же. Кожа тоже светлая, не латинос. Может быть, смесь, но не чистокровная «имперка». Возраст – примерно двадцать пять лет. Лицо… Я бы назвал его сосредоточенным. Излишне сосредоточенным. Она напоминала пружину в сжатом положении или кобру перед броском. А взгляд… Я знаю, как смотрят вокруг люди, загруженные проблемами, вышедшие в парк отдохнуть. И как люди, ожидающие кого-то, но теряющие терпение и надежду на встречу. Зло смотрят, расстроенно. Бывает, с лёгкой ненавистью к окружающим. Эта смотрела СОВСЕМ иначе – словно хищник, высматривающий жертву на охоте.

Мы видели её, когда брели к кафешке, она почти всю дорогу плелась с потерянным видом вдалеке за нами. А шли мы долго, минут десять, несколько раз делали вынужденные круги – Бэль не помнила, где точно это заведение находится. Встретить её здесь, внутри? Это не может быть совпадением. Не может, учитывая происхождение Бэль…

Я тогда ещё обратил внимание на её одежду – просторные серые брюки и неброская тёмная, максимально закрытая блузка с высоким воротом. Под нею скрывалась замечательная грудь, у меня глаз намётан, но её шикарные размеры в такой одежде были почти незаметны. Меня, как представителя сильного пола, задевают такие вещи.