Пастыри
Шрифт:
Тем временем капитан прошел на корму и крикнул что-то в открытый люк. Появилась вторая девушка, тоже в слезах, и капитан, явно растроганный, ободряюще потрепал ее по плечу, добавив суровым тоном несколько слов, которые Девнн не расслышал. То ли он советовал ей впредь выбирать любовников помоложе, то ли предлагал вернуться на судно, как только очистится горизонт. Девин надеялся, что последнее. Затем капитан напустился на Салливана, стоявшего у трапа, опираясь на свернутый зонтик, и злобно приказал ему убираться вон.
– Allez-vous-en!
– гаркнул он.
– Allez, allez, allez! [Вон отсюда!... Вон, вон, вон! (фр.)] Салливан и Шеридан сошли на берег первыми. Внезапно спустились сумерки, запорошив всю набережную желтовато-серой мглой, словно гонимый ветром песок.
Над широким устьем реки из-за гряды облаков мерцала одинокая звезда. "Та звезда, что велит пастуху загонять овец", - подумал Девин с печальным юмором. На душе у него было безнадежно и смутно. Следующим по трапу спустился Уилен, склонив на широкую, колесом груди свое постное бабье лицо. Дойдя до конца, он остановился и оглянулся на капитана, со злой усмешкой смотревшего на него с борта.
– Как бы там ни было, слава всемогущему, что ваша проклятая раса вырождается и исчезает с лица земли, - провозгласил он мрачно.
Девин с печальной улыбкой приподнял поношенную шляпу и, запахнув полы длинного пальто, двинулся вниз по трапу.
– Vous viendrez demain, monsieur le capitaine? [Так придете завтра, капитан? (фр.)] - спросил он негромко.
– Avec plaisir. A demain, monsieur le berger [С удовольствием. До завтра, господин пастырь (фр.)], - ответил капитан, бросив на него понимающий взгляд.